Хайаса. Земля Богов

– Я сначала пришлю половину, а после сменю их на вторую.

– Присылай.

– Благодарю тебя, аззаж. Позволь… еще вопрос.

– Ну, раз начал, то давай, – дружелюбно ответил я.

– А почему ваши щиты чисты, почему вы не защищаете их своими предками или магическими знаками?

– Ваши щиты защищены?

– Да, конечно, ты же видишь.

– И очень помогло это вам? – улыбнулся я.

– Да, ты опять прав, богам не нужна защита, они сами дарят защиту, как вы нам.

– Хавила, ты опять за старое, – я махнул рукой, все равно ничего не изменишь.

 – Но знаешь, Хавила, а в твоих словах есть интересное: можно намалевать на щите, но не для защиты, конечно, а чтоб издали видели, чьи эти щиты, и знали, что не стоит с нами связываться.

– В благодарность за твою помощь в обучении наших воинов мой жрец может нанести знаки и освятить их.

– Знак будет один на всех щитах, – заметно было, что Хавила удивился, но перечить не стал и позвал жреца.

– Хет, ты слышал? – к нам подошел мужчина с высохшим, словно опаленным лицом, на котором не было и намека на какие-либо эмоции.

Просто каменное лицо, на котором невозможно прочитать ни мысли, ни настроения хозяина.

– Да, брат мой, я услышал. В каком знаке аззаж нуждается? Для защиты или для ярости в бою, для увеличения силы или выносливости?

– И что, для каждого существует специальный знак? – усмехнулся я.

– Да, аззаж, – он заметил мою ухмылку, но все равно на каменном лице не дрогнул ни один мускул.

– Меня не интересуют ваши знаки.

Ты можешь нанести тот знак, который я тебе покажу?

– Да, аззаж, но смогу освятить, только если пойму сущность этого знака.

– Ден, – позвал я своего стажера, – тащи сюда ручку и бумагу.

Через минуту требуемое было у меня в руках. Я с детства неплохо рисовал, поэтому быстро набросал эскиз древа армянского креста с армянским знаком вечности на пересечении. Закончив рисовать, я протянул рисунок Хету. Он протянув было руку, но вдруг неожиданно для меня (и я так понял, не только для меня), побледнел как мел, отдернул руку и склонился в глубоком поклоне, отведя взгляд от рисунка.

В воздухе повисла пауза.

– Хет, ты сможешь нанести этот рисунок?

– Прости меня, о Божественный, – не поднимая головы, сказал он, – не знаю, найду ли я в себе силы, и не покарают ли меня боги за святотатство.

– А в чем святотатство?

– Это же Древо Жизни из сада Эдемова, из которого Праотец Земли нашей был изгнан, осквернив себя.