Хайаса. Свет Ликующий

Одним словом, принесли нам добро и процветание. Они не требовали от нас почитания и жертвы, как другие боги, просто помогали нам.

Но потом пришли аасиды – в землях Паабели[60 - Paabeli (вод.) – Вавилон.] назывались они аскеназы, со своим вождем-воином, которого называли Адон, а северяне прозвали Одином. И поставили они свой гард, и начали требовать дани и жертв в угоду свою. Ваанидам это не понравилось. Но вааниды хотели миром решить спор и послали на откуп золото, чтоб ушли аасиды из земель северных. Аасиды побоялись впускать ваанидов в свой город Асгарор[61 - Асгарор (вод.

) – А?сгард в скандинавской мифологии небесный город, обитель богов-асов.]. И тогда вааниды послали девушку Гулльвейг[62 - Гулльвейг – в скандинавской мифологии – злая колдунья, посланная ванами к асам. Олицетворяет силу золота.] с золотом, чтоб не боялись аасы. Но взяв золото, Адон – отец лжи, обманул ваанидов.

Тогда вааниды еще раз послали Гулльвейг с золотом и предложением, чтоб аасы ушли с земель севера. Но опять обманули аскеназы – они взяли золото и не ушли.

А в третий раз аасы убили бедную девушку. Метнул в нее свое копье Один и тем самым начал войну. И тогда разъяренные вааниды вместе с дицами ворвались в город, захватив его и разрушив стены. Аасы взмолились о пощаде, и вааниды, будучи милостивыми, пощадили Адона аскеназов, но запретили им требовать кровавые жертвы. Но проходили века, ушли вааниды, и остались аасы одни в этих землях, захватив умы и души северян…

– И ваши тоже? – уточнил я.

– Нет, то не наши боги, наш – Юмала, – отмахнулся Сиили.

– Что-то я не видел, где вы Юмале поклоняетесь.

– А зачем нам какое-то одно место? Весь мир – это Юмала. Он везде. Хотя, я думаю, ему нет дела до нас. Точно так же, как до муравьев. Ну, копошимся мы в земле и копошимся… Правда, есть одно место.... Запретная роща. Людям туда вход заказан. Говорят, там живет сам Юмала, а еще говорят, что не Юмала там, а белый петух, который прокукарекает перед концом света.

– А ты что думаешь?

– А я не думаю, cейда мне о том говорить не хочет, а я лишних вопросов не задаю.

Так что… не ведаю я, что там.

– И ни разу не хотелось пойти посмотреть? – усмехнулся я.

– Как не хотелось… конечно, хотелось. Я и ходил по молодости, только дойдя до кромки леса запретного, останавливался, как будто кто-то держит меня за шиворот, да так крепко, что шагу сделать не могу.

– Значит… не знаешь, что там?

– Я не знаю, но ты сможешь узнать.