Хайаса. Свет Ликующий

Но также я понял по словам этого человека, что здесь я найду все ответы на мои вопросы.

– Я не причиню тебе вреда, – попытался успокоить я незнакомца.

В ответ услышал лишь хриплый глухой смех:

– Ты, если и захочешь, не сможешь. Или ты уже забыл, как мы захватили вас, ваш гард и вашего Адона, и как вы просили пощады? Даже застав меня врасплох, одного, вы не смогли убить меня…

Я услышал, как сзади он выдернул из земли мой меч. Минутная пауза, и вдруг:

– Откуда у тебя эти мечи, человек?

– Мне их сделал мой друг, которого я ищу…

– Не ври мне.

– Я не вру.

– Медленно снимай доспехи, – я выполнил требование, снял доспех и бросил перед собой, оставшись в рубахе. – Снимай и ее, – сказал он, подцепив мечом мою рубаху.

Я стянул и ее, показав ему свою спину со шрамом в виде креста, оставленным мне Хетом.

Я почувствовал, что холод стали с моей шеи исчез. Но все же пока я побоялся делать лишние телодвижения – черт его знает, что там в голове у этого хриплого.

И в этот момент я услышал за спиной его хриплый плач – навзрыд.

Медленно повернувшись, не опуская рук, я взглянул на незнакомца. Сначала я не понял, человек ли стоит передо мной, или какое-то существо. Пол-лица не существовало, словно его снесли дубиной. На руке, держащей, вернее прижимающей к груди мой меч, было всего два пальца, а половина кисти отсутствовала, левая нога… как будто сломана и склеена криво. Сам он худой как скелет. Присмотревшись на это подобие человека, я с трудом узнал в нем… Кукконена.

Глава 4. Лолл

Я освободился и взглянул на него зрением духа. Этим я пользовался очень и очень редко, помня уроки Хуша и его слова, что манипулировать духом людей негуманно и неправильно. Я никогда не хотел и не играл в Бога, поэтому уж и не помню, когда я вглядывался в мир этими глазами. Но сейчас я почувствовал, что это нужно непременно. И нужно не мне, а моему другу.

Взглянув на него, я содрогнулся. Его дух был реально разорван в клочья, и, наверно, только та сила, которая питала нашу жизнь и не давала мне и моим друзьям умереть, питала и его силы.

Но в поединке со смертью эта сила явно начала сдавать, и жизнь Кукконена висела буквально на волоске.

В этот момент его ноги подкосились, и он упал. Я не знаю, как можно вообще жить с такими увечьями, а он это делал, причем несколько тысячелетий. Несколько тысячелетий смертельных мук и вкуса смерти на губах! Да, ему не позавидуешь… Я успел подхватить Вальку, не дав ему упасть.