Хайаса. Свет Ликующий

– Если я пойду и долиною смертной тени, не убоюсь зла, потому что Ты со мной; Твой жезл и Твой посох – они успокаивают меня. Ты приготовил предо мною трапезу на виду врагов моих; умастил елеем голову мою; чаша моя преисполнена[70 - Псалом Давида (22; 4-5).].

Словно из ниоткуда, вдруг вынырнул какой-то мужичок в рваной грязной одежде до пят, со свалявшимися волосами и бородой, с безумными горящими глазами. В руках, подняв высоко над головой, он держал какую-то плоскую блестящую коробочку и тряс ею, как замполит партбилетом.

Продолжая громко выкрикивать что-то, он пробился между присутствующими к нам, заглянул мне в глаза безумным взглядом, хихикнул и, сунув мне под нос коробочку, спросил шепотом.

– Мужик, айфон двенадцатый не нужен? За полцены отдам…

Я удивленно посмотрел на него, потом на Муссу Кару. Тот улыбнулся и виновато пожал плечами. Вдруг появился Сиили, схватил мужичка за руку, резко одернул его, строго посмотрев в глаза, а потом перевел взгляд на меня и сказал:

– Это лолл, ну дурачок, я тебе о нем рассказывал, ты забыл, наверно, но не обращай внимания, Ара.

– Ара? Что, армянин? И здесь?! И здесь понаехали, еретики-и! – завизжал истерично незнакомец, но вожанские воины быстро оттеснили его от нас.

Да, странный мужик. «Что-то неправильное во всей этой ситуации, что-то не то», – как навязчивая муха, крутилась в голове эта мысль, пока мы не зашли в лагерь, сели за приготовленные столы, накрытые по-военному просто, и начали пировать. По этому поводу открыли бочку вина.

Пока ели харису, подоспели и другие блюда.

Местные, явно не привыкшие к такому обилию специй, вкушали то же самое мясо и рыбу, которые они каждый день употребляли в пищу. Но, приготовленные совершенно по-новому, наши кушанья из рыбы и мяса вызвали их интерес, и гости сегодня словно заново знакомились с привычными для них продуктами. Белая кожа вожан при употреблении щедро поперченного мяса тут же становилось красной, и они сразу запивали его вином, так что, несмотря на обилие разнообразной еды на столе, все уже были под мухой, причем конкретной.

И скоро разговор перешел со сдержанно-дипломатичного стиля на братски-застольный.

– Спасибо тебе, Ара, за защиту, а то северяне каждый год грабят, жизни не дают, но теперь, я думаю, они еще долго сюда не сунутся, – чуть заплетающимся языком сказал Мусса Кару.

– А нормально объединиться и дать отпор… не пробовали?

– Совет племен не дает добро на это.