Хайаса. Свет Ликующий

В течение этого рассказа у пресвитера Григория стало складываться смутное подозрение…

«А не из дурки ли сбежал дедушка? Точно, из дурки, а я стою тут с больным стариком время трачу, – сгоряча Григорий чуть не сплюнул, – но других-то нет, вот незадача, а выбираться отсюда нужно…»

– Дедушка, – Григорий сменил тон (мало ли, а вдруг дед из буйных), – а где здесь ближайший населенный пункт?

– Чего? – не понял дед.

– Город или деревня, – непонятно зачем повысив голос, как глухому, прямо в ухо заорал Григорий.

– Что ж ты, добрый человек, так кричишь, так и оглохнуть можно, – отстранился дедок, – в городище надо, так и скажи. Я как раз возвращаться должен, закончил я тут дела свои. Травки, грибочков набрал, пора домой.

– Какой еще травки, каких грибочков? – с подозрением спросил Григорий. – Ты, случаем, не наркоман? Или дилер, дед?

– Ой и чудно ты говоришь, добрый человек, ой чудно, видно, сильно переборщил я с посохом по головушке твоей, ох переборщил, – запричитал дед, – не знаю я никаких накомов и дилерей.

У нас меня тээтэйя – травником называют, людёв и скотинку лечу я травками.

– Гомеопат, что ли?

В ответ дед смачно плюнул, развернулся и, опираясь на посох, пошел. Пройдя несколько шагов, все-таки оглянулся.

– Ну ты идешь, оето[9 - Странный (вод.).] человек? – и, не дожидаясь ответа, потопал дальше.

Пресвитеру Григорию ничего другого не оставалось, и он покорно засеменил за незнакомцем.

Через пару часов вышли из леса, и Григорию открылся неописуемой красоты ландшафт.

Вокруг раскинулись луга и поля, вдалеке виднелась рощица, а за ней блестело на солнце какое-то озеро, скорей всего Ильмень, а недалеко от берега на холме расположилась деревенька. Вернее, довольно-таки большое село, но что самое интересное – оно было обнесено валом и тыном.

– Дед, а с чего деревню забором обнесли? Войны, что ли, боитесь? – пошутил Григорий.

– Не-е, больше от зверей диких, но и паха[10 - Paha (вод.) – плохой, злой.] людишки попадаются. Правда, редко. А воевать… в последний раз сорок зим назад воевали, когда на наши земли гуты пришли.

Ну, я об этом уже рассказывал тебе. Ох и наваляли мы им тогда!.. Бежали они, аж пятки сверкали, – горделиво поведал дедок. – Мил человек, а тебя как звать-величать? А то ужо, почитай, полдень, а имени твоего не знаю. Ты не боись, я на именах не колдую, чай не лукыйя[11 - Лукыйя (вод.) – колдуны, которые читали заговоры и магические заклинания.] какой-нибудь, – подмигнул он, и видимо, это была шутка.