Последний ряд, место 16

«А твой родственник, конечно, подумал: “Почему кто-то должен ехать по тротуару, нарушать мои законные права и подвергать меня опасности?”» – усмехнулась Дана.

Даммер бросил короткий взгляд на Дану, но, так и не поняв причину ее усмешки, продолжил:

– После удара по колесу велосипед занесло, и Леон Цимбер упал. При этом получил множественные ушибы. Сломал руку. Хорошо, что был в каске. Иначе последствия могли быть гораздо тяжелее. Эмиля задержали. Собственно, что я тебе рассказываю? Посмотри материалы дела.

Даммер подвинул к краю стола толстую папку, явно предлагая Дане взять ее и раскрыть.

Так она и поступила. Перелистала фотографии. Место происшествия. Электровелосипед со сломанным зеркалом у колеса машины «Скорой помощи». Потерпевший на носилках. Дана закрыла папку, но не вернула ее на стол, успев подумать, что шеф расценит этот ее жест как согласие взять дело. Так и есть. Даммер вздохнул свободнее, на его лице мелькнуло подобие улыбки.

– А зачем он это сделал? – спросила Дана, имея в виду Эмиля Фишера.

 – Он как-то объяснил свой поступок?

Даммер снял очки и аккуратно уложил их в футляр, давая понять, что разговор близится к концу.

– Я же тебе сказал. Он помешан на собственных правах и борется за них всегда и везде. По закону электровелосипеды не имеют права ездить по тротуару. Этот ехал. Значит, посягал на его права. А он их отстаивал.

«Идиот! Так я и думала», – мелькнуло в голове у Даны. Она вновь раскрыла папку и пролистала несколько документов. Доверенность адвокату на ведение дела, протоколы бесед, документы из полиции.

– Возможно, суверенные права твоего родственника были нарушены, – согласилась Дана. – Но бить по колесу… Это решение представляется, – она усмехнулась, – излишне радикальным.

Даммер оживился. Разговор дошел до профессиональных тонкостей и сразу стал ему интересен. «Он, конечно, прирожденный адвокат», – подумала Дана, заметив огонь, вспыхнувший в глазах шефа.

– Разумеется, – согласился Даммер, энергично кивнув. – Прокуратура придерживается той же точки зрения.

На предварительном слушании Хесин заявил, что Эмиль мог потребовать, чтобы велосипедист съехал с тротуара, мог записать номер велосипеда и передать его полиции, мог обратиться к прохожим, но не устраивать самосуд. Так он определил удар по колесу.

Даммер выдержал паузу и закончил:

– Прокуратура хотела обвинить Эмиля в покушении на убийство.

Дана удивленно взглянула на шефа, но Даммер выставил перед собой обе ладони.

– Глупость, конечно.