Последний ряд, место 16

Защита и ранее прибегала к нечистоплотным приемам, пытаясь выставить потерпевшего потенциальным убийцей, а подсудимого едва ли не спасителем девочки, которая шла с отцом по тротуару. Эта глина и травинки могли прилипнуть к шинам до болезни потерпевшего. Я полагаю, здесь все понимают, – Хесин поправил очки и перевел взгляд с судьи на Дану, – что до своей болезни господин Цимбер пользовался велосипедом. Что же до слов «свежая глина» в полицейском протоколе, то, полагаю, полиция не проводила экспертизу с целью определить возраст налипшей глины и эта запись является лишь точкой зрения патрульного, прибывшего на место преступления.

Прокурор Хесин улыбнулся и развел руками, словно актер, ожидающий аплодисментов. Дана улыбнулась своей самой очаровательной улыбкой и поднялась с места.

– Конечно, защита понимает, что господин Цимбер пользовался велосипедом до своей болезни и глина могла прилипнуть к шинам именно в это время. Кроме того, я признаю, что запись о свежей глине на колесах велосипеда сделана патрульным, прибывшим на место преступления, согласно его частному мнению.

– Что же нам теперь делать? – Хесин с улыбкой смотрел на Дану. – Как определить возраст глины, налипшей на колеса велосипеда?

– Поверьте, нам не придется этого делать. – Дана улыбнулась Хесину и перевела взгляд на судью. – Ваша честь, я бы все-таки хотела получить ответ на мой вопрос, где, по мнению потерпевшего, на колеса его велосипеда налипла глина. Прошу вас призвать господина Цимбера дать мне ответ.

Судья коротко кивнула и обратилась к Цимберу:

– Ответьте, господин Цимбер.

– Она налипла… – начал Цимбер, бросил взгляд на своего адвоката и, уловив его едва заметный кивок, уверенно продолжил: – Она налипла, когда я катался по парку еще до моей болезни.

– По какому парку вы катались, господин Цимбер, не припомните? – Дана, улыбаясь, смотрела на потерпевшего, но никакого очарования в этой улыбке уже не было. Скорее холодная уверенность удава, уже окрутившего кольцами своего длинного тела беспомощного кролика.

– Я катался по парку Сен-Симон, – отчеканил Цимбер. – И там заехал на газон.

– Когда это было?

– За неделю до моей болезни, – в голосе Леона Цимбера появились истерические нотки.

– После этой поездки, которая состоялась за неделю до вашей болезни, вы не были в этом или в каком-нибудь другом парке?

– Не был!

– Я так и думала, – кивнула Дана и повернулась к судье.