Интервью как «Вишневый сад»

 Что делать?

Стараться думать как можно чаще.

99. С чего начать?

С себя, в данном случае.

100. Чем ты будешь заниматься через двадцать лет?

Понятия не имею: не готов смотреть так далеко. Я даже не знаю, чем буду заниматься завтра.

Валерия Новодворская[8 - Когда я дал прочитать это интервью своим студентам, они, к моему удивлению, первым делом спросили меня, почему я Новодворской «тыкаю». Ответ «потому что я с Лерочкой Новодворской сто лет на „ты“» в данном случае был неверен (хотя я действительно называл Новодворскую «Лерочкой», и мы были на «ты»).

Правильный ответ состоит в том, что вопрос «тыканья» или «выканья» – это вопрос интонации журнала. FHM вел диалог (и с героями, и с читателями) на «ты». И это была причина, почему большинство интервью в рубрике «100 минут» были на «ты» (кроме тех случаев, когда я не чувствовал возможности переходить на «ты». Но когда чувствовал, то спрашивал, могу ли обращаться на «ты», объяснял, что таковы правила журнала, – и всегда получал согласие).]

FHM № 62, октябрь 2006

Ну чему тебя научит мужчина-политик? Наклоняться да прогибаться.

Новодворская – главный мужик среди них. Она может научить тебя не бояться. Поэтому FHM с ней на ты.

1. Когда ты последний раз сидела в тюрьме?

В 91-м. Горбачев в тот момент затоптался на месте, и решил, что «Демократический союз», как Оливер Твист, зря требует добавки каши, и надо его стукнуть половником по голове. Мне светила статья 70 в новой формулировке – «призывы к вооруженному свержению существующего строя».

А строй был коммунистический. Тут ГКЧП его и накрыло. 23 августа меня выпустили.

2. Во сколько лет ты стала антисоветчицей?

Лет в восемь. Потому что познакомилась со школьным укладом и казарменным бытом в детском противоастматическом санатории «Чайка» в Анапе. Меня из него выгнали.

3. Правда ли, что в тюрьме ты держала пять «сухих» голодовок?

Не в «Лефортово». В «Лефортово» удовлетворяли все требования до начала голодовки. А с 88-го до 90-го мне семнадцать раз давали по пятнадцать суток, и вот тут пришлось прибегать и к «мокрым», и к «сухим» голодовкам – в знак протеста, что не давали книг.

Но «сухую» голодовку нельзя держать пятнадцать суток. На одиннадцатый день начинается агония. Я держала «сухую» семь суток.

4. Правда ли, что ты два года провела в психушке?

Нет, неправда. Это называлось иначе – спецтюрьмой закрытого типа для политзаключенных, признанных невменяемыми. Это не была психушка даже по документам.

5.