Любовница Иуды

Не успел Иуда подняться и принять боевую стойку, как опять пропустил удар, теперь уже другой ногой в грудь, и отлетел к Радовичу, который в этот момент тоже плотно приземлился на седалище и, сплевывая кровавую слюну, прохрипел: – Держись, брат, во имя Господне!

Иуда в тон ему ответил: – Умри, душа моя, с филистимлянами!

Он был по-своему счастлив (и мы это видели): вот и захлестнула его долгожданная старинная ненависть! Перед глазами возникло красивое лицо молодого римлянина на Дворцовой площади, воскресло то чувство, с каким он вонзил в грудь противника кривую сику.

Под ободряющий смех зрителей он упруго вскочил на полусогнутые ноги и по-свойски подмигнул Коляне. Но тому это не понравилось: он сделал ложный замах левой рукой, чтобы соперник поглубже раскрылся, но Иуда не поддался на эту уловку. За миг до того, как Коляня попытался привести удар пяткой, Иуда припал к земле левым боком, резко перевернулся на спину и крутнулся волчком, опираясь на руки, а ногами с размаха, будто оглоблей, подсек «Идумеянина», стоявшего цаплей на одной ноге после неудачного выпада… Коляня всей массой рухнул навзничь – мы невольно поморщились. В толпе зрителей тупой стук от удара затылком о каменную плиту вызвал унылый ропот. Когда к поверженному врагу подбежали медбратья с носилками, Иуда с ликующим криком: «Меч Господа и Гедеона!» бросился на выручку парню с пшеничной бородкой – блеск золотых зубов его соперника, мощного бритоголового хлопца, был главным раздражителем: он напомнил другого человека, приятеля отца Махмуда, вспыльчивого перса, ударившего в припадке ревности свою жену-иудейку глиняной статуэткой по виску. Иуда с разбега боднул бритоголового головой в живот и, когда тот согнулся от боли, обрушил на его влажный загривок сильнейший удар сцепленных замком рук. Золотозубый хлопец повалился на булыжники подобно кожаному мешку с оливковым жомом.

До следующего аборигена Иуде добраться не удалюсь: хмельная толпа взвыла от обиды за своих кумиров и с криками: «Бей!.

.», «Спасай!..» поглотила белорубашечников. Заодно досталось и журналисту Гайсину, лихорадочно щёлкавшему фотоаппаратом. Позже эта пленка с драгоценнейшими кадрами исчезла где-то в недрах службы безопасности Тотемоса и, возможно, до сих пор там хранится.

Глава 3

«Встречи, интриги и предложения»

8. Муж и жена – одна сатана

Дальнейшее, как мы потом узнали от своего героя, он помнил смутно.