Русские распутья или Что быть могло, но стать не возмогло

Иногда «погодные» заметки занимали одну-две строки, и первый летописный свод, включавший все раннее записанные исторические сведения, относится ко времени княжения Владимира Святославича – к 997 году.

Так что труд Нестора – это, собственно, компиляция более ранних источников, летописных сводов 997, 1073 и 1093 годов. Но и сама «Повесть…» известна по более поздним спискам, наиболее старыми из которых являются Лаврентьевская летопись 1377 года (древнейшая из дошедших до наших дней в оригинале) и Ипатьевская летопись 20-х годов XV века…

Когда мы имеем в виду «самое-самое» начало русской истории, то говорим: «со времён Гостомысла»… Однако Гостомысла у Нестора нет, это имя впервые появляется лишь в 1-й Софийской летописи XV века, хотя Гостомысл и упоминается там как исторический персонаж IX века, то есть – ещё до-несторовой эпохи.

Софийская летопись сообщает, что ильменские словене поставили город Новгород и посадили в нём старейшину Гостомысла…

К Гостомыслу я ещё вернусь, а сейчас замечу, что уже этот предельно краткий обзор начального русского летописания даёт основание для того, чтобы задуматься: чем оперируем мы, когда уверенно толкуем о начальной русской истории – достоверными историческими данными, или полулегендарными интерпретациями авторов летописных сводов?

Сразу скажу, что труд не одного поколения историков-подвижников прошлого в течение почти трёх веков – начиная с Василия Татищева (1686–1750) и заканчивая честными советскими историками, позволил отсеять в летописях сказания и легенды от точных сведений и оставить шлих исторической истины…

А примерно с середины XIX века в распоряжение исследователей начальной русской истории стали поступать данные и археологических раскопок, которые в ХХ веке – в Советской России, стали государственным делом.

Порой историк вводит в заблужденье,

Но песнь народная звучит в сердцах людей.

Во времена Ключевского результаты археологических раскопок, и славянский фольклор как источники исторических знаний в ходу ещё не были. Поэтому Ключевский и мог отсчитывать нашу историю от её «летописного» начала…

Плохо то, что и в начале XXI века мы часто воспринимаем русскую историю всё так же – со времён Гостомысла, Рюрика, Олега, Игоря, Святослава, Владимира… Однако это – конец первого тысячелетия нашей эры.