Тень над Кардой

Но что-то произошло, волк вдруг замер, его уши прижались к голове, а шерсть на загривке стала жестяным торчком, его пасть оскалилась грозными клыками, он что-то учуял, он приготовился к смертельной схватке.

Волчица не сразу поняла из-за чего ее волк так изменился, но и она смогла учуять этот запах, доносившийся из далека. Запах крови и смерти который приближался к ним. Волчица стала рядом со своим волком приготовившись к схватке вместе со своим волком.

Волк, быстрее почувствовал, чем увидев ее, отвел взгляд от дали, из которой к ним приближалась смерть посмотрел на нее, на свою снежную волчицу.

Он понимал, если они останутся, то оба сгинут в этой схватке.

Издав короткий рык на волчицу, он указал ей в сторону леса, но она наоборот, еще ниже припала к земле готовясь к смертельному прыжку, показывая всем своим видом, что не уйдет, не бросит его. Тяжело вздохнув волк рыкнул в сторону смертельной опасности развернулся и побежал прочь вслед нему бежала и волчица.

Резкая боль вырвала Экеля из того мира, из мира где он был свободен, где он был волком, что-то жгло ему грудь.

Посмотрев туда он увидел один из тех дисков, которые были у Мариуса, Экель хотел сорвать его, но его руки оказались привязанными.

– Нет еще не время. – донесся да него голос – Терпи Экель осталось немного.

Только сейчас он увидел перед собой стоящих Мариуса, вернувшего себе облик седовласого старика, и свою волчицу, свою Милану которая смотрела на него, ее грудь была оголена, а под левой где сердце красовался, круглый, ожег.

– Держись Экель, – шептала она – держись мой волк.

Боль также резко прошла, как и появилась, посмотрев снова туда Экель увидел, как диск начал крошиться, а на его месте остался только красный круглый ожег.

– Экель, Милана смажьте друг другу места ожогов и все проявиться. – разрезав веревки Экелю протянув баночку сказал Мариус.

Взяв у него баночку, они смазали друг дружке места ожогов, ожидая боли от прикосновения к месту повреждения, но его не последовало, было лишь приятное чувство от прикосновений и втираемой мази.

Через несколько мгновений вместо этого ожога начало что-то проявляться, Экель увидел на месте ожога у Миланы знак волчицы, улыбнувшись посмотрев на нее: «значит она была той зимней волчицей» – пронеслась мысль в его голове.

– Ой, – взвизгнула Милана – Мариус смотри на его грудь!

– Да дитя – это очень большая редкость. – смотря ему на грудь произнес старик.