Вас сотрут в порошок

Свет в его окнах не горел, значит, я его всё-таки опередил, что неудивительно – моя машина хоть и тоже далека от того, что демонстрируют в автосалонах, но ездит всё-таки быстрее.

Теперь оставалось только ждать и размышлять о смысле жизни, фирме «Фарма-zone», курьере с редким именем, но типичной судьбой, капитане с фальшивой фамилией и его спутнице. Сложив все эти факты, я понял, что беспокойство Максимова и его желание связаться с приморскими коллегами могут быть не напрасными. Что если капитан похитил эту девицу, накачал её транквилизаторами, в больших коробках поставляемыми «Фарма-зоном», а меня нанял в качестве дополнительного соглядатая? Игнат вполне похож на Кинг-Конга, а Элеонора на ту экзальтированную дамочку, которую он с собой таскал.

Потому-то курьер был мне сейчас особенно нужен – если его слегка припугнуть, он выложит всё, что знает, а знает он достаточно, чтобы понять, что творится за забором этого коттеджа. Если эти подозрения подтвердятся, мы начнём спасательную операцию, Максимов получит премию от руководства и поделится со мной, чтобы я возместил убытки за бензин.

Единственное, что не вязалось с этой стройной версией – животный страх Игната. Если только он не психопатическая личность, одержимая навязчивыми идеями и преследуемая фантомами.

Взглянув на часы, я без удовольствия отметил, что проторчал здесь уже битых полтора часа. Курьер всё никак не заявлялся.

Это было подозрительно, потому что, судя по всему, «Фарма-зон» не страдал переизбытком заказов.

Может быть, ему пришлось ехать куда-то к чёрту на рога. Но и это было маловероятно. А я уже начинал нервничать. Мне хотелось быть в совершенно другом месте в сорока километрах отсюда. Существовал ведь и другой способ проникнуть в тайну этой парочки, правда, не совсем законный.

Через час я решил не испытывать своё терпение и поехал обратно.

На этот раз я оставил машину у станции Востряково и добрался до коттеджа пешком. Забор был невысоким, так как строители явно не рассчитывали на то, что его могут штурмовать.

Под покровом темноты я легко и бесшумно перемахнул через него и ступил на частную территорию.

Участок был самым что ни есть обыкновенным: несколько яблонь, палисадник с оранжевыми цветочками, в дальнем углу покосившийся сарай.

Свет в доме горел на всех этажах. С окон мезонина он едва пробивался из-под толстой шторы. Фигуры хозяина видно не было, зато было слышно, как гремит посуда или какие-то железки.