Вас сотрут в порошок

Наговорив мне кучу гадостей про мою репутацию, он был прав – я был известен грубыми манерами и не так давно меня торжественно уволили из органов. Не прошёл, видите ли, переаттестацию – отличный повод выкинуть тех, кто служит не начальству, а народу. Но пусть кто-то наверху и решил, что после того, как милиция стала полицией, мне в ней места нет, весь Мегаполис знал – я не бросаю тех, кто просит моей защиты. Брать на себя ответственность за капитана мне явно не хотелось – защищать надо в первую очередь слабых, а не таких вот типов, которые вечно ищут выход из положения, в которое без труда и лишних раздумий нашли вход.

Но он вёл себя так, будто бы мой отказ может стоить им с женой жизни. А это повод провести сегодняшний день в работе, а не за просмотром хоккея и игрой в шашки сам с собой – одним словом, так же, как и большинство моих дней.

Ладно, паспорт мне капитан так и не привезёт. Я и не рассчитывал на то, что он выполнит обещание, данное мне только лишь затем, чтобы меня умаслить.

Его личность была окутана мраком таинственности, что существенно затрудняло мою работу. Зовут его, скорее всего, и в самом деле Игнат. Придумать себе другое имя у него фантазии не хватит. Хотя кое-что он всё же наскрёб с сусеков, в результате чего и явилась фамилия Сидоров. Объяснение могло быть одно – он опасается, что я его кому-нибудь выдам: либо бывшим коллегам, либо бывшим противникам.

Вытащив из кармана трубку, я набрал хорошо знакомый номер – один из тех, что я только и набираю и число их считается пальцами одной руки.

– Я занят, – раздался предсказуемо недовольный голос.

– Наши проигрывают?

– Так точно, заразы… что? Да пошёл ты!

– Максимов, будь другом: пробей мне в тайм-ауте по базе разыскиваемых одного типа. Пиши приметы: брюнет, тридцать пять – тридцать восемь лет, рост метр восемьдесят пять – метр девяносто, в плечах примерно столько же, телосложение атлетическое. Особые приметы – широко расставленные глаза. Серёг и пирсинга нет, татуировок на открытых участках тела тоже.

Усы и борода необязательны, мне он представился с двухдневной щетиной. По профессии моряк, прибыл скорее всего из Приморья. Представляется Игнатом Сидоровым. Записал?

– Записал. Ещё чего-нибудь изволите-с, ваше благородие?

– Вы чертовски догадливы, господин оберполицмейстер. Женщина лет двадцати пяти – тридцати, брюнетка, волосы до плеч, телосложение астеническое, близкое к дистрофическому.