Десятая планета (сборник)

Закончив с ужином, Флеров удобно расположился на кушетке в глубине салона. Кушетка под телом Флерова трансформировалась в анатомическое кресло, установленное в лежачее положение. Сергей, давая небольшую нагрузку на свои части тела, добился абсолютного удобства за счет податливости конструкции кушетки. Как ни странно, за столь короткое время он успел привыкнуть к своей машине и чувствовал себя уютно, как дома. Он лежал на спине и смотрел через окна в потолке на звездное небо.

– Лифи, с тобой мне очень спокойно, комфортно и ощущается явное чувство безопасности.

Такое со мною было, когда в детстве я шел за руку с моей мамой по знакомой улице родного города. Я был уверен, что с моей мамой мне ничего не грозит, меня ждут только приятные сюрпризы и полное благополучие, – сказал Сергей.

– Да, ваша мама замечательная женщина. Она по всем параметрам превосходит свою молодую преемницу – вторую жену вашего отца.

– Как по всем параметрам? В свои сорок шесть лет она постарела, округлилась, утратила свою летящую походку.

Как можно сравнивать ее с тридцатилетней девицей в самом расцвете сил, у которой девяносто– шестьдест – девяносто?

– Мне неловко вам, человеку, это объяснять, но, кроме тела, есть еще что-то. Но вернемся к вашим ощущениям. Машина, которая имеет честь вам служить, есть образец очень надежного механизма со сложной, неоднократно дублирующейся системой управления.

– Знаешь, Лифи, на Земле у меня тоже есть машина – автомобиль «мерседес». Это одно из самых надежнейших средств передвижения.

Но когда зимой в тридцатиградусный мороз я еду, скажем, из Москвы во Владимир, мне становится не по себе, если я думаю о том, что какой-нибудь агрегат может выйти из строя. Хотя умом понимаю: что с ней может произойти? Она же железная!

– Во-первых, техника не вся железная. И вообще, железо не признак надежности.

– Ладно, ладно, не лови меня на слове.

– Итак, состояние блаженного спокойствия достигается не только техническими характеристиками машины и даже не безупречной системой оповещения и совершенными возможностями оказания помощи бедствующим.

– А чем же еще? – удивленно воскликнул Сергей.

– Моими интеллектуальными способностями, умением поддержать в трудную минуту задушевной беседой.

– Ну ты уж хватил! О какой задушевной беседе может идти речь, если ты всего лишь машина, без души?

– Никто не знает, где заканчивается искусственный разум и начинается душа, – грустно ответил Лифи.

Флерову стало стыдно. Он замолк.