Тень Луны

Мозги мысленно отмечают, что записать в объяснение излагаемое пока нереально, и надо придать сведениям более конкретную форму.

– Аристарх Петрович. Мы должны отреагировать на ваше заявление, но я прошу, сообщите конкретные факты, включающие возможный способ преступления и перечень предполагаемых лиц. Если вы не поможете, мы не сможем предотвратить правонарушение.

Я повторяю, как примерный студент, то, что слышал в таких ситуациях от Мостицкого. Шеф был настоящий профи проводить допросы. Его бы сейчас сюда вместо меня, он бы закончил с профессором за десять минут.

– Я действительно не знаю, как это случится. Но уничтожение Луны приведет к скорой гибели и самой Земли. Во всяком случае, всего живого на ней, – подавленно сообщил Колохатько.

И выдержав многозначительную, разрезающую диалог на разные уровни важности, паузу добавил.

– А все потому, что они уже готовят Конечное Затмение.

После этой фразы у меня застучало в висках.

– Что-что?

Наверно, все мое тело в этот момент стало похоже на знак вопроса.

– Понимаю, – заметил Колохатько, – Ваше образование, Саша, усложняет вероятность того, что вы поймете все, о чем должен вам рассказать. Юриспруденция – штука точная, и не позволяет сознанию выходить за рамки стандартов, фактов и конкретного практического опыта.

– Вы ошибаетесь, Аристарх Петрович. Образование у меня историческое. Я – историк, а юриспруденцию еще только изучаю на практике, – признался ему.

Колохатько оживился.

– История? Тогда совершенно другое дело.

Это наука, которая учит верить в возможность любого события, а в истории человечества столько невероятного, – удовлетворенно заметил профессор, – А я – религиовед. Знакомы с таким предметом?

– Третий курс истфака, – вспоминаю я. – Полгода лекций и отметка в зачетке.

– Вот-вот, значит поймете суть моего изложения. Я всю научную жизнь занимался изучением религиозных концессий – всех, от христианства до язычества. Полгода назад я участвовал в конференции религиоведения в Германии, и мне, благодаря одному моему немецкому коллеге, попал в руки кое-какой документ.

Старинный пергамент детально описывал процедуру Конечного Затмения.

– Что это? – скептицизм сменился любопытством, и оно червяком ковыряло внутри. Я готов был пожирать все, что излагал Колохатько.

– О Конечном Затмении, как ритуале, описывалось еще в Некрономикон…

– Из романов Лавкрафта? – недоверчиво перебиваю я. – Так это же придуманная книга писателя-фантаста.