Тень Луны

– Они все равно не остановятся, – выдохнув воздух, после паузы, мрачно проговорил Колохатько. – И доведут начатое до конца. Ко всему, я почти уверен, что полотно Да Винчи – оригинальный портрет.

Чем больше Аристарх насыпал информации, перемешанной с собственными версиями, тем больше возникало у меня вопросов.

– А почему бы им саму богиню не найти? – иронично замечаю я.

Колохатько пожал плечами.

– Ну, Саша… Я не отрицаю, что богиня Луны существовала когда-то, но не настолько, чтобы утверждать, что она живет среди нас по сей день.

Какие сейчас могут быть богини? Они затерялись в современном мире, и найти их невозможно…. Какие богини? – почти раздраженно повторил Аристарх. – История богинь осталась в прошлом. Теперь весь мир верит только в интернет.

Вот это тезис. Я готов был засмеяться, насколько старый профессор прав. Но версии Колохатька не хватало одного звена, которого он не знал. Или знал, но не озвучил? И эта мысль наталкивала меня на вопрос.

– Хорошо, Аристарх Петрович, допустим.

Но почему вы так уверены, что злоумышленники похищали картины с целью проведения ритуала Конечного Затмения? Может, какой-нибудь коллекционер-фанат живописи хочет собрать у себя коллекцию портретов богини Луны? Да и картины сами по себе стоят огромного состояния. Жадность, как мотив преступления, еще никто не отменял.

Но Колохатько после моего вопроса показался особо настороженным.

– Дело в том, Саша, что я не сказал вам еще одну вещь, – тихо, приглушенным голосом почти прошептал профессор.

 – Не знаю, насколько она все объясняет, судите сами….

Тут раздался звонок по внутреннему. Настойчиво, он отрывал меня от, пожалуй, самого интересного в моей небогатой оперативной практике допроса.

– Саша, – ощущаю, как голос Мостицкого жестко режет слух. – Есть дело, зайди.

– Я принимаю объяснение, Иван Иванович, – решил я отсрочить заход на ковер, но шеф ничего не хотел слышать.

– Отложи допрос, и срочно ко мне, – приказал, как отрезал, полковник и положил трубку.

Что там такого срочного случилось? Мне остается лишь просить Колохатько меня подождать.

– Занимайтесь-занимайтесь, – уверил меня Аристарх, когда я выводил его из своего кабинета, выходя следом. – Я подожду вас в холле.

Прохожу к приемной полковника и уже на пороге слышу растерянный, раздирающий душу женский плач.

Ежегодно в столице пропадают до 300 девушек в возрасте от 16

до 30 лет, судьба многих остается неизвестной.