Тиран

Никифор быстро подхватил его и усадил на скамью. Нечленораздельное мычание вырвалось изо рта Цимисхия – палатка наполнилась винным перегаром. Никифор брезгливо поморщился:

– Бери-ка ты, племянник, своих ипаспистов, собутыльников и охочих воинов. Да отправляйся в рейд на границу Киликийской Армении. От греха подальше. Проинспектируй оставленные нами гарнизоны. Да покрутись вокруг Тарса. Чтобы крысы не уходили далеко от своей норы. Весной я выйду в ту же сторону с основными силами. На тебя и оставленные там гарнизоны ложиться важная задача: обеспечить фуражом и продовольствием мою походную колонну, сосредотачивая продовольственные запасы в складах, расположенных в укреплениях на границе.

По знаку Никифора, гвардейцы, стоящие на страже подхватили Цимисхия и утащили отсыпаться. В то же время в палатку вошел мистик, личный секретарь государя.

– Стратиоты сидят по домам. Командующий Цимисхий остался без войск. Но он слишком непоседлив, для рутины повседневных тренировок.

Посоветуй, Константин какое звание присвоить Цимисхию, для того, чтобы отправить в самостоятельный рейд по тылам противника? – Спросил Никифор. Мистик ненадолго задумался.

– Дука! Соответствует герцогскому титулу в западной иерархии. Эта должность, позволяет вести самостоятельные боевые действия. Собственными силами, без участия ополченцев. Кроме того дука имеет право инспектировать как гарнизонные войска, так и гражданскую власть фем, – ответил Константин.

– Пиши соответствующий эдикт, – распорядился Никифор.

Через день, трезвый и подтянутый дука Цимисхий, построил свою личную тагму телохранителей перед палаткой государя. Как на параде, под приветственные крики, Никифор проехал вдоль строя и занял позицию на возвышенности посередине.

– Удачи вам, орлы Византии! На вас уповают легионеры. От вас зависят наши будущие победы в Киликии. С вами Бог! – Прокричал государь.

Всадники отсалютовали в ответ: «Слава, государю!», «Хайре, басилевс!».

Несколько рисуясь, Цимисхий подал команду, и стройной колонной всадники отправились на юг.

Уже после его отъезда к Никифору прибыл гонец из Константинополя. Брат писал, что, узнав о том, что со стороны Византии не последует карательных мер, рекс Оттон покинул Равенну. Он отправился в свои северные пределы. Во владения своей вдовой матери, в далекий Кельн. Там его ждали заботы учреждения новых церковных округов на границе со славянскими княжествами.