Госпитальер и Робеспьер

Она начала собирать информацию. И обнаружила, что многие люди, бывшие вблизи от полтергейста, заболели душевной болезнью. А потом их следы терялись.

Немного времени понадобилось, чтобы выйти на клинику Форбса. А потом и на Дока Сэма.

Специализированное отделение клиники работало частично на Пентагон, а частично на ЦРУ. У Бюро допуска туда не было. Тогда Пенелопе не оставалось ничего другого, как взять за жабры сопредседателя комиссии от ЦРУ полковника Кокчетяна.

– Ваша служба в полном дерьме, – без долгих церемоний заявила ему Пенелопа, когда они сидели в комплексе ЦРУ, в кабинете, надежно защищенном от всех видов наблюдения.

– Ну, это вопрос спорный. Мы не можем отвечать за космические аномалии, взрывы сверхновых.

– Черные дыры, происки Чужаков, добавьте, полковник, чертей, которые мутят воду. Что еще пропустили?

– Пенелопа, вы очаровательны. Но ваш гнев достоин лучшего применения.

– Эта чушь про космическое стихийное бедствие – для остолопов-сенаторов.

Я не думаю, что вы сможете обмануть этим бредом людей, у которых голова набита не только соломой! Причину нужно искать не там.

– А где, очаровательная Пенелопа? – усмехнулся полковник, пожирая ее прекрасную фигуру и холеное, длинное, красивое лицо жадными восточными глазами.

– В клинике Форбса.

Улыбка сползла с лица полковника.

– По-моему, там лечат душевнобольных, – как можно равнодушнее произнес он.

– Вы прекрасно знаете, о чем речь.

О спецотделении Дока Сэма… И кончайте притворяться недотраханной девственницей! – хлопнула она по столу кулаком.

Полковник допускал, учитывая темперамент сотрудницы ФБР, что следующий удар придется ему в нос. Он посерьезнел. Сухо произнес:

– Изложите суть. И я посмотрю, что можно сделать.

Так Пенелопа получила доступ к массиву данных о «фокусниках».

Две недели она провела, копаясь в банках данных. Пораженная, она узнала, что «фокусники» являются предметом чьего-то постороннего не идентифицированного пристального интереса.

Зафиксировано три случая, когда носителя феномена похищали перед тем, как за ним приходили представители спецслужб. Что же происходило? Пенелопа понимала, что в ответе на этот вопрос может крыться объяснение всего.

Старший агент Вейн обладала неплохими аналитическими способностями. Но картина, которую она рисовала себе, получалась с прорехами.