Госпитальер и Робеспьер

Большинство палат, оснащенных аппаратурой высокой защиты, занято. Что будет, если хлынет новый поток пациентов? – вздохнул Сомов. – Смотри, – он щелкнул на голопульте клавишей. – Михаил Николаевич Греков, сорок лет. Диспетчер транспортной сети Степи. Возникший вокруг него полтергейст едва не стал причиной крушения туннельника. Голографический блок компьютера, отвечающего за безопасность движения, разлетелся в диспетчерском пункте, где дежурил Греков. Чудом не произошло аварии.

– Но диспетчерский комп имеет трехуровневую защиту, – недоверчиво произнес Филатов.

– Да. И по всем уровням будто волна прошлась, перетрясая основные команды и внося в них ошибки. С тех пор Греков изредка нащупывает контакт с действительностью. Где находится – понимает с трудом. Бредоподобные фантазии четырехмерного уровня.

– Что это значит?

– Некоторые душевнобольные начинают, как им кажется, воспринимать не трехмерный, а четырехмерный пространственно-временной континуум. Естественно, все меры длины и времени, все расстояния теряют свой смысл.

– Они действительно воспринимают четырехмерный мир?

– Трудно сказать. Не исключено… Палата семнадцать. Олеся Пащенко, двадцать пять лет. Во время полтергейста пострадала ее семья. Грудной ребенок получил ожоги, неопасные для жизни.

Филатов посмотрел на красивую молодую женщину, тело которой было обвито эластонитями повышенной чувствительности, принадлежащими аппарату-диагносту, сострадательно покачал головой:

– Смотри ты, какая молоденькая… Жаль!

– Павел Серебряков, восемнадцать лет.

Курсант Военно-космической академии. Его скрутило в классе спецтренажеров. Перекрученный тренажер, расколотый диагност в гравикамере – все, больше последствий не было. На контакт не идет. Бред преследования. Якобы черная сущность стремится опутать его и утянуть в ад. Дальше?

– Хватит.

– Остальные случаи схожие. Во время их нахождения в госпитале зафиксировано четырнадцать случаев полтергейста.

Кстати, эти энергии глушатся полями нейтрализации, но не до конца.

– Значит, у них эфиродинамическая природа?

– Вряд ли. Из всех случаев самый опасный – с диспетчером. Там могли быть реальные жертвы. Но ничего такого, как в «Парящей лисе». Там полтергейст покуражился вовсю. Наши случаи куда слабее.

– Слабее, сильнее, – нахмурился разведчик. – Главное – это существует. И что это такое?

– То, что мы имеем дело с заболеванием – это факт.