Госпитальер и Робеспьер

Он был коротко стрижен, похож на банковского служащего, одет в темный смокинг и бабочку.

Вспыхнул и начал переливаться свет – он вспучивался ядерными грибами, плел лазерные кружева. Он бил по глазам и по нервам. Потом на уши надавил неслышимый инфразвук, вызвав укол пьянящего ужаса.

Начали появляться и рушиться беспорядочные абстрактные СТ-проекции. И это в полном молчании.

– Ура, слизни! – прокатился голос Джека Поганца.

– Слизни, слизни! – завизжала толпа.

Джек сделал движение, и из его рукавов посыпались звезды.

Они касались лиц людей, полыхая жаром, но не причиняя вреда. По Арене поползла жуткая вонь.

– Грязные, вонючие, мерзкие, пахучие. Кто? – взвизгнул Джек.

– Мы! – заревела толпа.

– Слизни!

Голос его становился громче. Он рокотал весенним громом, и спасения от него не было. Но никто и не искал спасения. Всем хотелось большего. Все знали, что это только начало.

Иголки генератора сенсорнаведения начали подрагивать и покрылись зелеными и синими молниями.

– Блюй на смокинг ближнего! – заорал Джек.

– Слизни! Да! – взревела толпа.

И каждый в ней ощутил, что волна приятной боли обрушивается на него, что он перестает быть собой, а становится частью в унисон ревущей толпы.

– Испражняйся! – орал Джек.

– Слизни! – вторила толпа.

– Сношайся! – визжал Джек.

– Слизни! – вторила толпа.

– Вонючки, пахучки! – бил себя кулаками по телу Джек.

– Мы-ы-ы! – радостно выла толпа.

Усики генератора накалялись все больше. Все дальше в людях отходило осознание собственного эго.

Радостная разрушительная волна несла людей вперед. Там, где в нарастающей вони, в океане отвратного вкуса, появившегося во рту, в легкой боли маячил черным и желанным провалом ОН! МАЯЧИЛ КАЙФ!

– Ползучие, гнойные! – взвизгнул Джек.

– Мы!

– Поганые и беспокойные!

– Слизни!

Гравиплатформа кружила все быстрее. На ней катался и корчился, бился в припадке Джек. И волны его чувств, напор его отвращения, злости и агрессии считывались аппаратурой и передавались через усилители на всю беснующуюся, ревущую толпу…

Гравиплатформа заложила новый вираж.

Толпа бесновалась синхронно. И никто не обращал внимания на одного человека, выпавшего из нее. Он стоял, уставившись вдаль, и не обращал ни на что ровным счетом никакого внимания.

Он вздрогнул. Его лицо изменилось, по нему прошла судорога. И вдруг летящая над ним Гравиплатформа накренилась. Дернулась. И начала медленно заваливаться на бок.