Записки «лесника»

Меня положили в больницу на операцию.

Вырезали аденоиды. Родители уговорили меня, хотя боялся я страшно, зато обещали дать мороженое в неограниченном количестве – на это я и купился.

Было очень больно, я кричал, гулкое эхо отдавалось в длинных и серо-сырых больничных коридорах.

Потом, в палате, я первый раз увидел, как мальчика лет десяти вынесли в коридор. Ему неудачно удалили гланды, и кровь пошла горлом.

Мне тоже предстояла эта процедура, но это будет через несколько лет, когда я уже закончу восемь классов.

Об этом в романе будет отдельная глава, полная пикантных подробностей и первых отроческих откровений.

Так прошло мое первое знакомство с советской медициной – бесплатной и самой лучшей в мире.

«Черная кошка»

В те времена наш район Сокольники состоял почти сплошь из бараков.

«Система коридорная» – как писал Поэт.

Каменный дом, в котором я жил с родителями, выделялся на этом фоне, как бельмо на глазу. Лишь через несколько лет стали появляться первые хрущевские пятиэтажки.

Частенько заходил к своим друзьям-одноклассникам в гости.

Жили все очень бедно, если не сказать – по-нищенски.

И только с годами я понял, почему, когда друзья наносили мне ответный визит, первым делом просили чего-нибудь пожрать. И частенько опустошали холодильник, за что я получал от матушки хороших пиздюлей.

Зато одеты мы все были примерно одинаково. Войлочные полуботинки на зиппере – мышиного цвета, в унисон школьной форме. В кармане брюк – скомканный пионерский галстук.

Ну а в другом кармане десять копеек на завтрак и затыренный «бычок» от «Явы».

Но в то же время наша детская жизнь в Сокольниках была очень интересной и насыщенной.

После войны не прошло еще и двадцати лет, и все вокруг напоминало о ней.

Это и безногие инвалиды-колясочники, и попрошайки, которые ходили по квартирам и просили кусочек хлеба «Христа ради».

Это и знаменитая столовка – кафе без названия возле метро «Сокольники», в простонародье – «Черный дрозд».

Многие завсегдатаи, подливая водяру, еще ту самую, по два восемьдесят семь, прямо в кружки с пенным «Жигулевским», рассказывали про знаменитую банду «Черная кошка».

Культового фильма тогда еще не было и в помине, но тертые мужики с синими мастями по всему телу неспешно и вполголоса вспоминали послевоенное лихолетье.

Редкая семья из нашего класса не имела в своем составе кого-нибудь, кто не чалился сейчас, в прошлом или не присядет в будущем.