История предательства

Каждый из курсантов – это как минимум обученный воин, который стоит десятерых стратиотов ополченцев. Из них можно сформировать тысячную фалангу. Два раза в год они проводят военные учения, приближенные к боевым. И казне они тоже обходятся недешево. Что если им провести очередное учение в боевой обстановке, а перед этим совершить марш-бросок из Царского города к Адрианополю?

– Звучит неплохо, – одобрительно поддержал эту идею Василий. – Полк курсантов и пара добровольческих полков, которые на месте наскребет патрикий Пётр.

С таким войском он успешно сможет противостоять царю Святославу на наших границах.

– Нет, – оборвал Цимисхий паракимомена. – Стратопедарх Пётр – твой ставленник, и я не сомневаюсь в его преданности. Но он уже проиграл все схватки с русами. А я не имею права на риск.

Поэтому войском командовать будет мой шурин Варда Склир. Он вчера прибыл из Тарса[21 - Тарсус (ранее Тарс) – исторический город в Турции, на юго-востоке Анатолии на Киликийской равнине, в 20 км от Средиземного моря.

], чтобы, если понадобится, поддержать мою партию в столице. Его сопровождает несколько сотен рыцарей-катафрактов. С частью конных императорских гвардейцев они составят ядро тяжелой ударной конницы. – Почувствовав себя в родной стихии, Цимисхий отбросил в сторону слюнявость и сострадание. Он снова стал тем, кем был всегда, – жестким военным, талантливым стратегом и любимцем войск. – А Пётр пусть займется тем, что лучше всего получается у скопцов: переговорами и сбором сведений о противнике.

– Слушаюсь, государь. – Василий был доволен. Его план удался. Цимисхий наконец-то начал управлять страной.

– А начальником в Антиохию отправь Михаила Вурцу. Во-первых, он хорошо изучил окрестности во время ведения осады и уже был ее комитом, пока покойный Никифор не отстранил его от этой должности. И, во-вторых, это гарантия того, чтобы его не постигла участь Льва Валанта.

– Да будет так, – согласился Василий, решая судьбу второго сообщника Иоанна. – Чем дальше он от столицы, тем лучше.

Злые языки перестанут трепать его имя и скоро позабудут вообще.

– А насчет кандидата на кафедру Азии я сам поговорю с отцом Полиевктом. Есть у меня один подходящий монах, который сможет привить сирийцам правильный взгляд на учение Христа. – Цимисхий рухнул в кресло, давая понять, что разговор утомил его и он хочет остаться наедине.

Василий кивнул, как бы соглашаясь с волей государя. Но не уходил, мялся, нервно покручивая кольцо на руке.