Этидорпа, или Край Земли

Я стал более регулярен в своих привычках. Достаточно спал, делал зарядку, стал более методичен в своих способах обучения и рассуждения. За короткое время я обнаружил, что поправился сильно во всех отношениях – умственно и физически.

Дни перешли в недели, недели в месяцы. И хотя очертание фигуры беловолосого пришельца редко оставляли мой ум, он больше не приходил.

Глава 2

Дружеское совещание

При нашей нынешней цивилизации редко найдешь человека, который живет одиноко. Это замечание не относится к отшельникам или личностям ненормальным, с искаженными умственными наклонностями, а к большинству человечества, живущему и активно передвигающемуся среди своих собратьев, и занятому обычными человеческими делами.

Каждый человек должен иметь, по меньшей мере, одно доверенное лицо. Это будет либо его собственный домовладелец, либо кто-то из круга близких друзей. Могут быть редкие исключения среди людей – гениев политического, военного искусства или торгового дела. Но даже в этих случаях сомнительно, чтобы они держали свои мысли в себе, герметично закрытыми от своих приятелей. Как преобладающее правило, любая жена или близкий друг делятся внутренними мыслями, даже когда таинственность кажется незаменимым элементом успеха. Тенденция к свободному взаимообмену идеями и опытом почти универсальна. А инстинкт подсказывает природному человеку облегчить бремя своей самой сокровенной мысли, когда для открытия приходит надлежащее доверенное лицо и надлежащее время.

В течение месяцев я держал в себе события, о которых рассказал в предыдущей главе.

И это по нескольким причинам: во-первых, страх бессмысленности, которая последовала за фантастическим происшествием и возможно подозрение в моей психической нормальности, которое могло стать результатом рассказа. Во-вторых, очень веские сомнения в реальности моих происшествий. Но мало-помалу, уверенность в самом себе была восстановлена. Как только я поразмыслил над этим и вновь убедился в реальности происшедшего со мной при случайном наблюдении серебряного волоса, который я свернул в моей карманной книжке. Сначала я ожидал, что он исчезнет так же, как и нож странника. На меня находило чувство, что я должен увидеть моего посетителя снова в ближайшие дни. Я сопротивлялся этому впечатлению, ибо это было скорее чувство идеи, чем мысли. Но неопределенное ожидание росло, несмотря на меня самого, пока, в конце концов, оно не стало убеждением, которое не могли поколебать никакая логика или аргумент.