Стратегия новой культуры Японо-Руссии эко-гармоничного будущего

Я твёрдо убеждён в том, что широкомасштабное пробуждение к осознанию этой большой самости послужит рождению в грядущем столетии мира творческого и всеобъединяющего сосуществования.

Большая самость, на которую проливает свет буддийская Махаяна, это ещё одно выражение такого рода открытости и распахнутости характера, которая позволяет воспринимать страдания всех людей, как свои собственные, которая упорно пытается найти пути смягчения боли, обеспечения счастья другим в реальных условиях человеческого общества. Я убеждён, что лишь солидарность тех, кто обладает естественным человеческим достоинством, способна будет пробить стену изоляционизма, воздвигнутую современным эго, откроет горизонты новой надежды для всего человечества.

» (Д. Икэда. К ренессансу надежды…, с. 21–22).

Шилин: Японская Экософия – как Экософия синто-буддизма – это скорее Экософия Жизни, включающая в себя и Экософию человека. Человек выводим здесь из Живого Космоса, тождественного Природе Будды. Однако Общепланетарным влиянием обладает, увы, та система антично-западного мировоззрения-философии-диалектики-логики-науки, которая построена на системе понятий меньшей самости (= эгоизма рационалистичной личности Запада), что эко-катастрофично, а потому подлежит снятию.

Тем значимее разработка того комплекса проблем, который направлен на совершенствование духовно-творческой индивидуальности, ибо в современном мире всё зависит от человека и темпов его (само)развития:

Д. Икэда: «Очевидно, отныне всё будет зависеть оттого, сможем ли мы (и каким образом) возродить в человеке и обществе имманентную духовность, ту внутреннюю суть, которая и является отличием и свидетельством человечности» (Д.

 Икэда. К ренессансу надежды…, с. 104).

Шилин: Очевидно, ее необходимо не только возродить, но и развить. Но как соотнести-соединить в Гармонично-Живое целое три типа личности: меньшей (эгоистично = западной) самости и восточно-буддийско-большей, позитивной самости, а также самости русского типа? Какие в истории культуры можно найти ассоциации с современностью, опираясь на которые, можно будет построить – или Д.

 Икэда: «нарисовать образ-ориентир для воспитания человека, который обладал бы иной системой ценностей, ориентировался на иные идеалы, который был бы способен сдерживать амбиции, строго оценивать самого себя»? (Д. Икэда. К ренессансу надежды…, с.181–182).

Шилин: Это, по существу, – образ мужчины-интеллигента, сотворивший и реализовавший себя в классической русской культуре.