История в историях. Век величия

30 каре восставших на Сенатской площади разрослось до 3 тыс. человек. Московцы находились здесь уже пятый час, морской экипаж и рота Сутгофа – третий, гренадеры Панова – второй. Кто-то не получил даже команды надеть шинели, многие не ели с утра – холод тушил огонь восстания. А какая температура стояла на улице?

– 8 градусов по Цельсию.

Сколько человек составляли вооруженные силы императора к 15.00?

12 тыс. человек. Николай Павлович обладал четырехкратным преимуществом в живой силе.

Какие духовные лица пытались уговорить мятежников сложить оружие, получив в ответ лишь усмешки?

Петербургский митрополит Серафим и киевский митрополит Евгений.

Тщетные попытки уговоров прекратились после ранения Стюрлера.

Н.М.Карамзин 14 декабря 1825 г. передвигался по Сенатской площади в распахнутой шубе. Какой позиции он придерживался?

«Я, мирный историограф, алкал пушечного грома, будучи уверен, что не было иного способа прекратить мятеж». Именно тогда он сильно простудился и 22 мая 1826 г. скоропостижно скончался.

Незадолго до смерти, историк предупреждал Николая I: «Заблуждения и преступления этих молодых людей суть заблуждения и преступления нашего века».

Какую обидную кличку дали декабристы Карамзину?

Гасильник – так, после победы над Наполеоном, называли самых бескомпромиссных роялистов.

Почему патовая ситуация сложилась в разгар дня – в 3 часа пополудни?

На дворе стояла петербургская зима, день был очень коротким, через полчаса наступила темнота. Имелись сведения, что после заката солнца некоторые полки перейдут на сторону восставших.

Ночь играла на руку заговорщикам. Красочно и точно передал нерв момента В.А.Жуковский: «Что, если бы прошло еще полчаса? Ночь бы наступила, и город остался бы жертвою 3000 вооруженных солдат, из которых половина была пьяные. В эту минуту я с ужасом подумал, что судьба России на волоске, что ее существование может через минуту зависеть от толпы бешеных солдат и черни, предводимых несколькими безумцами. Какое чувство и какое положение!»

Восстание декабристов.

Художник В. Тимм

В этот момент Николай спросил Васильчикова: «Вы хотите, чтобы я пролил кровь моих подданных в первый день моего царствования?» Каким оказался ответ?

«Чтобы спасти вашу империю». Позднее император вспоминал: «Эти слова меня снова привели в себя. Опомнившись, я видел, что или должно мне взять на себя пролить кровь некоторых и спасти почти наверное все, или, пощадив себя, жертвовать решительно государством».