Колдовство и черная магия

Но есть также и страшные силы зла, силы, власть которых кажется почти неограниченной, которые часто, кажется, побеждают, и радуются победе. Некоторые думают или притворяются, что думают, что зло – это просто слепая, беспорядочная, нерешительная сила, которая не регулируется и является невменяемой, блуждающей энергией.

Конечно, даже самому ограниченному разуму должно быть понятно, что мировое зло мастерски управляется, очень точно планируется, очень умело направляется, слишком логично и безжалостно, чтобы сделать такие поверхностные объяснения.

Фабер, говоря о «чрезвычайной многосторонности человеческой греховности» – изящная фраза! – многозначительно добавляет: «Много демонов в изобилии присутствуют в ужасном рассудке, который поддерживается не менее ужасной силой».

Зло, несомненно, поддерживает интеллект, гораздо более мощный, чем разум любого человека, громадный интеллект, величественный гений, который является Совершенным Злом, который неторопливо работает и терпеливо строит козни, неутомимо, непрерывно, для абсолютного зла и наслаждения злом, используя максимальную искусность и обман, а когда есть шанс (и человеческий талант с человеческой мудростью, используя человека-посредника, который говорит и действует как агент, но фактически является подневольным и жалким рабом.

Но давайте не будем забывать, что есть Всевышний Бог, Всемогущий Бог. Я не предлагаю обсуждать здесь очевидный вопрос, который сразу возникает. Этот вопрос описывает старина Даниэль Дэфо. Робинзон Крузо постоянно говорил своему слуге Пятнице, что дьявол – враг Бога и использует все свои хитрости и умения, чтобы предотвратить добрые дела Провидения.

«– Хорошо, – отвечает Пятница, – но ты же говоришь, что Бог такой сильный, такой великий. Разве он не такой же сильный и великий как дьявол?

– Да, да, – говорю я, – Пятница, Бог сильнее дьявола, Бог над дьяволом…

– Но, – говорит он опять, – если Бог гораздо сильнее, гораздо могущественнее дьявола, почему Бог не убьет дьявола, чтобы он больше не делал зла?»

Крузо дает прекрасный и на этом уровне удовлетворительный ответ, хотя, возможно, его суждение не совсем совпадает с суждением Августина или Фомы Аквинского, потому что, как он сам признается: «Я был всего лишь молодым доктором».