Очаг. Экологическая история

Никакие успокоительные оправдания, что от нас ничего не зависит, все за нас решили другие люди, не помогают: страна-то наша и дети наши и планета наша, другой не будет. Возможно, если бы после преступного беловежского сговора несколько миллионов людей в России, а также по миллиону в Восточной Украине и в Белоруссии вышли на улицы с лозунгами в защиту итогов референдума о сохранении Советского Союза, то и спасли бы великую державу, без Прибалтики и Западной Украины. Сейчас молчаливое большинство русских, особенно в провинции, опомнилось.

Пришло осознание, что променяли могучую державу, идеалы, космос, оборонку, науку, русскую деревню, личную безопасность каждого, уверенность в будущем детей и внуков – на джинсы, «Сникерсы», «Орбиты», колбасу с модифицированной соей. Поэтому и пишу эту книжку для своего главного читателя – внучки. С надеждой, что через 15–18 лет прочтет, с Божьей помощью не загубим за это время еще планету и Русь Святую. Как-то внученька оценит размышления и мои возможные ошибки в оценках, поймет ли искреннюю боль и переживания за все содеянное нами, простит ли наше поколение? Ведь мы – первое поколение на планете, действия которого стали глобальными, и результаты этих действий могут определять, будет ли будущее у последующих поколений, и если будет, то каким. Пытаясь оценить влияние нашего поколения на будущее, Мировая комиссия по окружающей среде и развитию вынуждена констатировать: «Сегодня мы занимаем ресурсный капитал и капитал окружающей среды у будущих поколений безо всякой надежды на то, что мы когда-нибудь отдадим этот долг. Мы так действуем, потому что мы можем так действовать, и никто нам не запрещает. Будущие поколения не имеют голоса, у них нет влияния на нас, поэтому они не могут поставить под сомнение наши решения». Для России эти слова особенно важны, как по сохранению среды обитания, так и по сохранению необходимых будущим поколениям природных ресурсов.

Оттого стараюсь писать честно, врать детям и внукам последнее дело.

Постоянно ощущаю недостаток литературного образования. Одно дело – научно-технические отчеты, статьи, монографии, а тут книга, вот и получается некое смешение стилей. Впрочем, недостаток образования стал постоянно испытывать лет с сорока, особенно когда увлекся и начал заниматься инженерно-экологическими изысканиями и оценками воздействий строительства на окружающую среду, более точно – среду нашего обитания.