Жизнь или аттестат? Как ваш ребёнок может не ходить в школу и получить отличное образование

Мама стала учителем литературы в техникуме.

А я, с 5-летнего возраста занимаясь музыкой, закончила консерваторию и провела в этой среде много лет, в том числе, и обучая детей. Учёба всегда давалась легко, и все 11 лет школы в табеле было удручающее однообразие ничем не разбавленных пятёрок. При этом, что такое «зубрёжка» мне было совершенно неизвестно, а всё потому, что бабуля научила меня читать в 3 года.

==Стоп!

Ставим первую заметку на полях

если ребёнок полюбит читать (и получит доступ к хорошей библиотеке с классическими произведениями), он автоматически будет грамотно писать, связно излагать свои мысли, разовьёт образную и фотографическую память, расширит кругозор и получит такое общее развитие, которое и не снилось многим взрослым.

==

Читала я всё подряд, всегда и везде; собственно, данный процесс идёт до сего момента. Это, конечно, привело к сильной близорукости (от которой я потом избавилась). Но во всём остальном были получены только плюсы. Помимо вышеперечисленных, в общепринятом смысле я не делала уроки вообще.

Достаточно было выслушать учителя на уроке, дома сразу начисто написать письменное задание и, изредка, на перемене перед следующим уроком пробежать глазами параграф учебника. Всё.

Естественно, это высвобождало большое количество времени, которое я посвящала двум своим любимым храмам – городским Дворцу культуры и Дому пионеров.

==Стоп!

Ставим вторую заметку на полях

если ребёнок занимается чем-то помимо школы, это автоматически развивает его очень сильно.

НО! Важное замечание:

свои занятия он должен выбрать сам! Это принципиальный момент. Только в этом случае его способности раскроются в полной мере.

==

Неоспоримый плюс советского времени был в том, что любой ребёнок мог записаться в любой кружок и посещать его БЕСПЛАТНО. Не случайно прозвучало слово «храм». Дворец культуры был для меня даже не вторым, а первым домом с 5 лет, как я пришла туда в музыкальную студию.

Самой страшной карой было пропустить хор, ведь я любила его до исступления.

И за все годы «в жару и в непогоду, в любое время года» по воскресеньям в полдесятого утра я стояла под дверью кабинета, раньше всех, включая педагога, незабвенную Танзилю Шарифовну.

Учительница фортепиано, любимая моя Ирина Фёдоровна, занималась именно музыкой, а не обезьяньей дрессурой. Это дало потом совершенно фантастические плоды, хотя тоже не вписывалось в общепринятые стандарты.