Путин в русском поле

С тех пор оба политических фланга— коммунисты и Союз правых сил – попеременно ходят с надутыми губами, жалуются, что их цинично «кинули», «использовали» и т. п. Сточки зрения политтехнологии поведение Путина и его команды, целенаправленно создающих и поддерживающих лево-правый баланс общественных сил (чтобы максимально использовать открывающиеся при этом возможности абсолютной власти), вызывает восхищение. Я и сам бы в аналогичной ситуации поступил бы точно так же.

Вместе с тем, мастерство «политики ради политики» и «власти ради власти» вызывает ряд опасений, заставляя вспомнить зловещую фигуру Горбачева, прекрасно знавшего, как делается политика, но не имевшего и тени представлений о том, ради чего она делается, а в результате— подло и бездарно загубившего страну, в которой мы жили.

Разумеется, мне нисколько не жаль ни еврейский политический клан, угнездившийся в Думе (и обществе) под вывеской СПС, ни жидко обанкротившихся коммунистов-интернационалистов, вечных заложников собственной гнилой идеологии и своих неспособных, трусливых, себялюбивых лидеров.

Думаю, что власть еще долго будет водить за нос оба клана, использовать их так и эдак, пока окончательно не превратит в марионеток российского политического балагана.

Вопрос не в их судьбе, а в том, чего нам ждать от новой власти, напоминающей толедскую шпагу: эстетически и технологически совершенную, но смертельно опасную. В чью сторону будет направлен клинок?

Пока что в той системе политического баланса, которую сегодня тщательно выстраивает путинская команда, места для реальной оппозиции (а именно, для русского национал-патриотического движения) не видно.

Зачем им лишние игроки, вовсе не склонные, к тому же, играть по чужим правилам?

Так что чисто профессиональное восхищение политической игрой Путина – это еще не повод для восхищения им как политиком.

Третье. Разделение России на федеральные округа, произведенное по границе округов внутренних войск также кажется мне блестящим политическим ходом. Изюминка здесь именно в том, что эти округа не совпадают с границами экономических зон.

Поэтому шанс для наместничеств превратиться в этакие замкнутые самодостаточные «герцогства», диктующие свою волю центру, невелик. Округа— не совнархозы, а чисто политические образования. Зато между центром и региональными «баронами» (не исключая так называемых президентов так называемых республик) появились посредники, от которых будет напрямую зависеть благополучие того или иного входящего в округ региона.