Что есть что в мировой политике

(что на 20 больше по сравнению с Рамочной договоренностью от 17 июля). К числу важнейших достоинств Договора, с точки зрения американской и российской элит, относилось повышение уровня стратегической стабильности за счет сокращения тех элементов стратегических ядерных сил (СЯС) сторон, которые могли бы быть использованы для нанесения первого, обезоруживающего (или контрсилового) ядерного удара: МБР с РГЧ ИН – для России и БРПЛ с РГЧ ИН – для США.

Ради этого и американская, и (особенно) российская сторона были готовы пойти на очень существенные уступки.

Например, официальный Вашингтон согласился уменьшить втрое количество боезарядов, находившихся на вооружении главного (морского) компонента американской стратегической триады, сократив их до уровня, не превышающего 1750 (в окончательном тексте Договора) единиц. Кроме того, Соединенные Штаты отказались от тех искусственных правил засчета крылатых ракет на тяжелых бомбардировщиках, которые им удалось включить в текст Договора СНВ-1.

Но гораздо более серьезные уступки была вынуждена сделать российская сторона, согласившись на ликвидацию важнейшего компонента своей стратегической триады – МБР с РГЧ ИН. Кроме того, положения Договора СНВ-2 предусматривают более существенный «возвратный потенциал» у американцев: в случае выхода из соглашения они могли бы дополнительно развернуть на своих стратегических носителях, по подсчетам российских экспертов, от 3900 до 7400 боезарядов против 1110 боеголовок, которые могла бы развернуть на ракетах РС-18 и РСМ-50 российская сторона.

Кремль был вынужден пойти на это, отдавая себе отчет в том, что в сложившихся условиях не сможет поддерживать свои стратегические силы на уровне, закрепленном в Договоре СНВ-1 (6 тыс. боеголовок), чтобы обеспечить паритет с американцами. Впрочем, как вскоре выяснилось, даже предусмотренный в СНВ-2 уровень в 3–3,5 тыс. боезарядов был непомерно велик для Российской Федерации; отсюда – идея о новых переговорах с Вашингтоном об ограничении стратегических вооружений до уровней, которые были бы ниже уровня Договора СНВ-2.

В марте 1996 г. Государственная Дума второго созыва отказалась рассматривать вопрос о ратификации СНВ-2. Российский депутатский корпус не соглашался утвердить Договор. Официальная версия такова: отсутствие в бюджете средств на реализацию обязательства по замене разделяющихся головных частей российских ракет моноблочными боеголовками.