Иногда они возвращаются…

Лишь только смежил он глаза в легком сне, как увидел своего бывшего любимого владыку, митрополита Платона.

Явился он к нему, как бы в прежнее время, в своем любимом Вифанском саду, одетый в легкую и простую ряску, в бархатной скуфейке на голове, и, ласково глядя на Филарета, говорил ему: «Василий Михайлович! (под таковым еще светским именем знавал Филарета митрополит Платон) прости ты прегрешившего отца Ивана…

И едва хотел Bacилий Дроздов, как было прежде, повергнуться к стопам любимого святителя, как видение исчезло, и митрополит Филарет открыл глаза, будучи еще объят живостью всей обстановки посетившего его видения.

«Какой такой прегрешивший отец Иван? – подумал владыка, – много у меня отцов Иванов!» – и за разными делами забыл об этом видении в тот же вечер.

Но вот в наступившую ночь видит владыка второй необыкновенный сон: является к нему император Александр I и тоже просить Филарета: «Не клади гнева, владыка, на моего храброго попа Ивана!»

«Сердцеведче Господи! – думает владыка, проснувшись от сна: «кто такой поп Иван, что вот уже в другой раз души усопших из горних селений приходят просить меня о нем?.

.» И на имевшейся около его постели аспидной доске он записал, как имел обыкновение ловить мимолетные мысли, несколько слов на память.

После этого Филарет снова заснул, и по малом времени из сонной, подобно смерти, тьмы сознания выступил пред ним третий величавый образ – фельдмаршала князя Кутузова Смоленского.

Славный победитель Наполеона предстал пред владыкою старым и изможденным краткой, но смертельной болезнью своей, поразившей его во время погони за отступавшим великим полководцем, и тоже обратил к Филарету просительные слова: «Не входи в суд, владыко, – говорил обитатель загробного мира: снизойди к слабости духовника моего Ивана!».

Только что хотел было митрополит воздеть руку для благословения болящего старца, как образ его как бы растаял во мгле, и Филарет снова пробудился.

Уже брезжил свет утра; пора было и вставать.

Сильно взволнованный такими необычайными снами, владыка стал перед образами и в усердной молитве просил у Бога вразумления.

Сев по некотором времени за дела, первое, что увидел владыка, – было дело о неисправном иеpoмoнaxе Иване, присужденном к запрещению служения. Филарета сразу осенило.