Колдовство в Юго-Западной Руси в XVIII столетии

Грозное и вместе величественное море, воздух, реки и озера, неприступные горы и овраги, леса и беспредельные степи получили соответствующих обитателей. Не были они однако одной лишь абстракцией мировой силы, – является она результатом уже более зрелой, дисциплинированной мысли, а представлялись в конкретных, чувственных образах. Та или иная мировая сила находила соответствующую для своего воплощения форму. Внешняя природа, под покровом которой всюду скрывалась эта тайная сила, проявляясь каким-то неуловимым образом, давала богатый материал для элементов этих форм, фантазия и народное творчество комбинировали его так или иначе, создавали цельные, законченные образы.

Чем сильнее и разнообразнее воздействовала она на человека, тем величественнее и грандиознее были эти образные представления мировой силы.

Величественная, поражающая своей силой, экваториальная природа создала гигантские до уродливости божества буддизма; дикий однообразный север, с его тайгами и тундрами, породил такие же мизерные, уродливые религиозные формы в виде фетишизма и шаманства; мягкая, благодатная природа Греции и Италии создала религию красоты в форме антропоморфизма.

Этот последний культ был культом идеализации человека, культом строгой мировой гармонии, с тяготеющим над ней роком, неумолимым и неизбежным. Против его велений, его требований были бессильны не только люди, но и боги: те и другие должны были подчиниться ему безропотно, безапелляционно. Какая либо случайность, изменение предначертаний судьбы являлось бы уже нарушением мировой гармонии и порядка.

Культ славян был чужд этой давящей, порождающей жизненную апатию, грандиозности буддизма, конечною целью которого было полное самоуничтожение; чужд он был и той фатальной неизбежности рока, следствием которой было лишь стоическое терпение и покорность судьбе, и хотя на каждом почти шагу он признавал присутствие враждебной человеку силы, но она не была для него так непреодолима, как там; человек мог вступить с ней в борьбу и выйти даже победителем, мог, при посредстве некоторых таинственных действий, поставить в служебное к себе отношение эти злые силы и повелевать ими.

Такое отношение к злой силе создавало мало по малу свой особый, специальный культ с его заговорами и заклинаниями, служащий к ограждению от разных бед и несчастий, а затем и для благоприятного исхода каких либо предприятий, созидания личного благополучия.