Всё и ничто

Но уже ясно, что сознание в бытии, которое не что иное, как производное проекции Единого, есть изменение пассивного сознанием; само же Единое есть то устойчивое, содержащее в себе всё, к которому можно обращаться для поддержания функционирования его собственной проекции, обновляющейся во времени сознанием; из этого следует, что одно и другое связаны.

В применении к человеку в этом пытался разобраться Хайдеггер, заявивший: «… присутствие имеет даже собственное «бытие-в-пространстве», что, однако, со своей стороны, возможно только на основе бытия-в-мире вообще» [4, с.

56].

Хайдеггер так же смог представить, что без движения, точнее, в нашей интерпретации – без перевода процесса обновления копий вещей в голографической проекции в человеческом сознании в движение, – мир остался бы скрытым для человека и непонятым им: «Если бытие-в-мире есть основоустройство присутствия, в каком оно движется не только вообще, но преимущественно в модусе повседневности, то это должно всегда и онтически ощущаться.

Тотальная пропажа в скрытости была бы непонятна, тем более что присутствие располагает бытийным пониманием самого себя, сколь бы неопределенным оно не функционировало. Но как только задевали сам «феномен миропознания, он тут же подпадал «внешнему», формальному толкованию. Показатель тому – еще сегодня обычное введение познания как «субъект-объектного отношения», таящего в себе сколько истины, столько пустоты. Субъект и объект не совпадают и с присутствием и с миром» [4, с. 59].

Без внутреннего, то есть без сознания в человеке, бытие для человека, как познание отсутствуют, о чем также размышляет Хайдеггер: «Когда рефлектируют над этим бытийным отношением (бытия в мире и к миру), ближайшей данностью в качестве того, что познается, оказывается сущее, именуемое природой. На этом сущем познание само не обнаруживается. Если оно вообще «есть», то принадлежит единственно тому сущему, которое познает.

Но и в этом сущем, человеческой вещи, познание тоже не налично. Во всяком случае, оно не констатируемо извне так, как, скажем, телесные свойства. И вот поскольку познание принадлежит этому сущему, но не есть внешнее свойство, ему остается быть «внутри»» [4, с. 60].

Любое живое существо ощущает мир по-своему, в соответствии с имеющимися у него органами чувств.