Последняя спецоперация «Нормана»

Дверь камеры захлопнулась, и пассажир остался один на один с собой. «Да уж, воин-интернационалист… – горько подумал он, – не такого приема ожидал на Родине». Впрочем, это полбеды. Его занимало другое: чтобы начальник того лейтенанта оказался поумнее да поопытнее своего подчиненного. А о том, что его вызовут к местному начальству, не сомневался. В конце концов, не каждый день здесь, в тихом тыловом Куйбышеве, ловят немецких шпионов.

И вправду, не прошло и четверти часа, как открылась дверь, на пороге вырос старшина, видимо, служитель гауптвахты.

– На выход, – устало бросил он и, сняв с плеча винтовку, предусмотрительно отступил в глубину коридора. – Руки назад!

Старшина под конвоем провел его в штаб, остановил у двери с табличкой: «Майор Тонков», постучал, распахнул дверь.

– Разрешите, товарищ майор? Задержанный доставлен.

– Заводи, старшина…

Майор Тонков по виду соответствовал своей фамилии: высокий, худой, чернявый. Стоял, склонившись над столом у окна, курил. На столе была разложена карта.

Майор уткнулся в карту и, казалось, не замечал вошедшего.

– Пистолет твой? – спросил он неожиданно. Потом медленно повернулся, опустился на стул, достал из ящика стола пистолет.

– Мой…

– Откуда?

– Ответить не могу…

– А что можешь?

– Прикажите телефонистке набрать Москву.

– Москву? – брови майора удивленно взлетели вверх.

– Да, Москву, телефон К-5-30-00.

– Это что за номер?

– Телефон коммутатора Генерального штаба.

Майор поднялся из-за стола, набычился.

– Ты что несешь, сынок? Может, тебе еще коммутатор товарища Сталина набрать?

– Если надо будет, то и коммутатор товарища Сталина наберете.

– Ты кто такой, черт возьми? – позеленел майор. – Отвечай. Война идет. Немец уже вклинился в нашу территорию, города горят, люди гибнут. А ты с оружием, без документов…

– Я командир Красной армии. Выполнял специальное задание. Прикажите набрать номер.

– Фамилия?

– Никифоров… Александр Никифорович…

Майор опустился на стул.

– Ну, молись, Никифоров или кто ты там, чтоб на этом номере тебя знали. Иначе расстреляю собственной рукой.

Тонков погрозил костлявым кулаком и приказал увести задержанного.

Вновь та же камера, деревянные нары. Обычная армейская гауптвахта. Хотя, откровенно говоря, за всю свою службу в Красной армии ему не приходилось проводить время на «губе». В военном училище он ходил в отличниках, старался дисциплину не нарушать.