Путин. В зеркале «Изборского клуба»

В поисках ответов на вызов будущего на Западе было решено демонтировать систему «мягкого», социального кейнсианского капитализма и взять за идеологическую основу нового курса неолиберализм – фундаменталистское учение, предполагающее «возврат к истокам». На этом пути «к истокам» логика борьбы заставила за последние сорок лет «проскочить» и классический либерализм, и обновление Реформации, и духовность раннего христианства и, наконец, докатиться до неоязычества, до полного отказа от гуманистических универсалистских идеалов.

В гуманистической футурологии Тоффлера предполагалось, что постиндустриальное общество будет отличаться от цивилизации «второй волны» особой ролью науки, образования и культуры, а его центральным социальным институтом будет не промышленное предприятие, а университет. Это представление лежало в русле веберовской социологии современного капитализма. Однако «неолиберальная волна» толкнула развитие Запада на иной путь, на тот, который в споре с Вебером предсказывал Г. Зиммель – путь к господству «ростовщика», спекулятивного финансового капитала.

Главными институтами стали не университет и лаборатория, а биржа и банк, соединенные в глобальную сеть. И постепенно ростовщик взял человечество за горло, что имело огромные мировоззренческие последствия. А. С. Панарин писал: «Монетаризм – больше чем одно из экономических течений. Он является сегодня, может быть, самой агрессивной доктриной, требующей пересмотра самих основ человеческой культуры – отказа от всех традиционных сдержек и противовесов, посредством которых любое общество защищалось от агрессии денежного мешка… Все прежние моральные добродетели, заботливо культивируемые человечеством на протяжении всей его истории, отныне осуждены в качестве протекционистской архаики, мешающей полному торжеству обмена».

Именно это мы и наблюдаем: повсеместно, где утвердился диктат неолиберализма. «Тотальная деинституционализация» общества начинается с ухудшения массового образования – со снижения уровня школьных программ, отказа от дисциплинарного принципа классической школы, принижения статуса учителя, разрушения уклада школьного товарищества и дегероизации сознания молодежи, насаждения культа силы и вседозволенности.

Экономическое господство спекулятивного капитала позволило ему заключить прочный союз с преступным миром, что стало настоящей трагедией человечества. Союз париев «верха» и париев «дна» становится силой, с которой невозможно справиться традиционными правовыми методами.