Кто проторил дорогу к пакту?

довело до сведения всех народов мира новые факты и документы о неслыханных злодеяниях, чинимых нацистами над угнанными в Германию советскими мирными гражданами, и заявило о неминуемом возмездии за эти преступления[29 - Внешняя политика Советского Союза в период Отечественной войны. Т. 1. М., 1946, с. 359–380.].

12 октября 1943 г. У. Черчилль направил Ф.Д. Рузвельту и И.В. Сталину письма, в которых предлагал принять декларацию, предусматривающую возвращение гитлеровских палачей на места их преступления и суд над ними в соответствии с законами тех стран, против которых совершались эти преступления.

Однако в предложенном английским премьер-министром проекте ничего не говорилось о наказании главных военных преступников, чьи преступления не связаны с определенным географическим местом. Напротив, указывалось, что декларация к ним не относится. Поэтому весьма важной была поправка, предложенная Советским правительством 25 октября 1943 г. Поправка предусматривала, что главные военные преступники «будут наказаны совместным решением правительств союзников»[30 - Переписка Председателя Совета Министров СССР с президентами США и премьер-министрами Великобритании во время Великой Отечественной войны 1941–1945 гг. Т. I. М., 1957, с. 395–396.]. Эта формулировка еще не предопределяла форму наказания – в результате суда или политического решения союзников, – поскольку у правительств трех великих держав не было к этому времени согласованного мнения по данному вопросу. Однако она временно заполняла правовой вакуум, который явно хотел сохранить Черчилль. И вовсе не случайно. По свидетельству Г. Трумэна, Черчилль вновь пытался убедить Сталина попросту расстрелять главных военных преступников без суда[31 - Memoirs by Harry S. Truman. Vol. I. Year of Decisions. New York, 1955, p. 284.]. Но ведь и США не отставали. Государственный секретарь США К. Хэлл впоследствии писал о своей позиции на Московской конференции министров иностранных дел стран антигитлеровской коалиции: «Если бы я выбирал путь, я бы предал Гитлера, Муссолини, Тодзио и их основных соратников военно-полевому суду. И на рассвете следующего дня произошел бы исторический инцидент»[32 - Ibidem.]. И только под давлением Советского правительства, настаивавшего на судебном процессе[33 - Внешняя политика Советского Союза в период Отечественной войны. Т. 1. М., 1946, с. 418–419.], была подписана «Декларация об ответственности гитлеровцев…».