Могильный Алхимик

Однако Дем ловко увернулась, а вены ее налились красно-оранжевым цветом. С кончиков ее широких пальцев полились потоки лавы, прожигая дыры в деревянном настиле террасы.

– Слабачка! – словно собаке, крикнула Дем, как обезумевшая.

Эль подумала, что никому не пожелала бы остаться с этой ведьмой наедине, и все же встала между Талликой и Дем. Эльвия действовала интуитивно, вопреки страху поддаваясь неукротимой жажде справедливости. В крови заиграл Те?мпурус?[13 - Те?мпурус [Тэ?мпурус].], но она не создала огонь, а внезапно впитала в себя жар раскаленной магмы.

Пламя вокруг погасло, и лава окаменела.

Эль возликовала от неожиданного проявления дара и мысленно поблагодарила его за помощь. Скривившееся от брезгливого недоумения лицо Дем добавило Эльвии уверенности, поэтому она смело заявила:

– Знаешь, лава – ничто без высоченной температуры!

На этот раз презрительный и угрожающий взгляд рыжей ведьмы был адресован Эль. Таллика оказалась рядом, явно готовая продолжить бой.

– Риви?н! Я сказала, идем! – приказала Мерика, стоя уже на пороге.

Дем опять сплюнула, но послушно направилась в таверну. Когда мортисийки скрылись за дверью, Эльвия со вздохом пробормотала:

– Миленькая у тебя сестра…

– Мерика мне не сестра, – раздраженно отрезала Таллика. – Она так называет всех своих приближенных.

– Но вы были близки?

– Когда погибли мои родители, дядя сослал меня в Мортис. Там иногда собирают группы для самых маленьких из таких, как я. Сирот. Так я и познакомилась с Мерикой. Она росла без отца, да и Хамини?и не было до нее дела.

Мы стали почти родными.

– Почему же тогда ты не сказала правду? Мне кажется, она поняла бы…

– Издеваешься? Я не могу рисковать миссией. Да и не хочу я с тобой это обсуждать. Хватит задавать тупые вопросы!

– Ладно… Извини, – задумчиво пробурчала Эльвия.

– Прекрасно. А вот и наша «Лео?ра» плывет.

Эль проследила за взглядом Таллики и увидела корабль с кроваво-красными парусами, напоминающими рыбьи плавники. Корпус крупного судна походил на блестящую на солнце чешую рыбы, гладкую, влажную и переливающуюся серебристо-серыми оттенками.

Эльвия ошарашенно вспомнила текст обгоревшей улики, который недавно переводила. «Только леора знает волну», – мысленно повторила она, лишь теперь у этой фразы появился смысл.

– А вот и твои алые паруса, Ассоль, – сама себе сказала Эльвия и последовала за проводником.

Эль с Талликой промчались по древним улочкам портового городка, постепенно наполняющегося людьми.