Могильный Алхимик

Лишь прикрыла веки, за которыми нутро Ивессы, матери, сгорело в саламандровом пламени.

– Ко?рвус Арста?н, Белый Лев Сунтлеона, убит, – повторил мужчина, словно усомнившись, поняла ли она его.

Ивесса открыла глаза, которые плавились невидимыми кровавыми слезами, и услышала каменный голос. Королевы. Свой голос.

– Как?

Ей ответили.

– Убийца еще жив? – безэмоционально уточнила она.

Как закончилась та Веремейская ночь, Ивесса не помнила. Ее сознание плавало в безвременье горя и траура, и лишь тело королевы действовало по протоколам.

– Приветствую вас, Ваше Гриве?йшество, – бархатный баритон вырвал ее из тяжелых воспоминаний.

Она моргнула, заметив, что свет полной Ве?ды сделал кучевые облака похожими на сгустки ртути и посеребрил гребни волн. Ивесса развернулась, почувствовав, как колыхнулось платье.

Жеодовые светильники окрашивали и без того богатое убранство в благородный золотой цвет. На дубовом столе перед Ивессой застыла прекрасная фигурная бутыль из темного стекла с лучшим ге?нтумским напитком.

– Вы знаете, как умаслить мое негодование, рэв Клагора?т?[15 - Винсе?нт [Винсэ?нт] Клагора?т.], однако вы опоздали, – надменно произнесла королева.

– Молю простить эту заминку, Ваше Гривейшество. Не мог же я явиться к вам с пустыми руками. Тем более, зная, как вы любите вино из пчелиного арбуза. – Винсе?нт говорил негромко, но любопытные уши легко могли расслышать его слова. Он аккуратно вывел на ладони сложную, придуманную им руну, и когда линии символа вспыхнули кобальтовым цветом, шлепнул рукой по столу.

По всей каюте разлетелись практически невидимые волны энергии.

– Я могла использовать эолу с пологом тишины, – недовольно пробурчала Ивесса, присаживаясь напротив Верховного Алхимика. – К чему этот спектакль?

– С большим уважением, моя дорогая, но я доверяю исключительно алхимии, – обольстительная улыбка легла на губы Винсента. – А насчет выпить я не шутил.

Он подхватил рукой бутыль и легким движением алхимической ручки начертил на ней открывающую руну.

Пробка выскочила из горлышка. Ивесса нехотя достала из ящика пару бокалов, не подходящих для такого сорта вина, однако ей не перед кем было держать чин. Темная жидкость, словно густая кровь, хлынула по стенкам бокала.

Пригубив терпкое вино, Ивесса окинула смуглого мужчину холодным взглядом.

– Не проси меня больше рисовать руны на полу. Никогда.