Могильный Алхимик

И именно тут он вместе с Вивье?ной встречал ее дальних родственниц-русалок, которые помогли добыть глубоководные ма?люмы накануне шамадорского Посвящения.

– Держись за меня! – он попытался перекричать шум водопада.

– Ты что задумал?! Я не буду прыгать! – Эль в панике вытаращилась вниз.

– Некогда спорить!

Лунас схватил ее в охапку – она едва успела зажмуриться – и спрыгнул. Воздух упругим порывом ударил в лицо, а озеро стало стремительно приближаться. Они падали. Эльвия так сильно вцепилась Лунасу в спину, что ему показалось, будто в кожу вонзились когти.

Однако стоило отдать ей должное – не впала в истерику, как на корабле, и вообще не проронила ни звука, лишь учащенно дышала.

«Давай же», – Лунас дотянулся двумя пальцами до вышивки Ама?нтеса на запястье. От золотистого изображения солнца с черным полумесяцем отделился сгусток бледного света, который тут же слился с ним. Свободное падение сменилось мгновением невесомости, от которого перехватило дух. Адреналин ударил в кровь, и Лунас довольно улыбнулся.

Всякий раз при полетах его тело испытывало непередаваемое наслаждение – каждая мышца наполнялась недюженной силой и выносливостью.

Последовал плавный рывок. Лунас крепче прижал Эльвию, чтобы она случайно не выскользнула из рук.

– Юху! – азартно воскликнул Лунас, когда огромные солнечные крылья за его спиной расправились, и, лавируя на воздушных волнах, стал медленно опускаться. Теперь он позволил себе переключить внимание на явно перенервничавшую Эль.

– Эй, Уголек, ты чего такая тяжелая?

Его не переставало забавлять и умилять, как искренне она злится на его колкости.

Эль вытащила-таки из него свои «когти».

– Нет смысла говорить, что я боюсь высоты, да? – проворчала она.

– Зато ты первый в мире летающий уголек! – Он поймал воздушный поток и нырнул ниже.

Эльвия фыркнула, а Лунас оглянулся на оставшуюся позади цепь высоченных гор с заснеженными вершинами. Механические муравьи черным потоком лились из дыры, которую проделали маги в скале.

Формисиды мчались к своей неминуемой гибели – от встречающих их камней или воды.

Лунас ощутил сладкий вкус победы: капля персикового нектара на губах. Повеяло нежным ароматом сирени в вихре лепестков роз, хотя, возможно, он исходил от девушки в его руках. И тут его триумф омрачился: солнечное крыло выглядело непривычно – насыщенный цвет с миллиардами переливов, словно от мерцающих осколков разбитой жеоды, сейчас казался тусклым и безжизненным. Магия иссякала.