Прикосновение

– Одним прикосновением, – сумел выдавить из себя ответ я, дёргаясь от боли всем телом. Я не мог двигаться и вообще что либо сделать из-за связанных сзади рук, только мучиться своим положением. – Касаясь голой кожи человека, я могу превратить его в…

Слово «монстр» я не смог выговорить, так как сам являлся им. До этого я только у себя в голове думал о том, какой силой обладаю, но не делился этим ещё ни с кем, даже с Ванессой. И даже не собирался этого делать. Мой туманный взгляд упал на клетку, в которой с ещё большей яростью бушевал безумец.

Видимо, ему нравилось, когда боль причиняли другим людям. Кончено, таким и был человек – сумасшедший и жестокий, даже если не признавался себе в этом сам.

– А что дальше происходит с человеком? – продолжал допрос Бертон, снова подойдя ко мне. Его глаза пылали жадностью и неудержимым желанием жестокости.

На несколько секунд я задумался, пытаясь понять его вопрос и отвлечься от раздирающей меня боли, но этого времени хватило, чтобы мой мучитель, стоявший сзади меня, снова ударил меня ремнём по спине.

Второй удар был намного мучительнее и сильнее первого: боль чуть ли не отключила мне разум. Этот человек явно обладал недюжинной мощью и неимоверной жестокостью, чтобы бить беззащитного подростка, как я. Даже жир на моём теле не спасал от страданий. А оптимизм тем более. Страх заковал моё сердце на замок, не позволяя другим чувствам одолеть меня.

– У-у него по-появляются судороги, – захныкал я, даже не пытаясь скрыть свою слабость в виде слёз, которые жалко скатывались по щекам и падали на бетонный пол.

 – После чего он безумно кричит и разрывает на себе одежду или вырывает волосы. Сходит с ума, не справляясь с безумием. А потом нападает на людей, чтобы растерзать их и насытиться кровью.

Говоря эти слова, меня чуть ли не вырвало наизнанку, но в желудке было пусто, так что приступ проявился лишь в скручивании тела и дрожании. Перед глазами так и застыла картинка, где мама, вцепившись руками в раковину, истошно кричала, не в силах справиться с вирусом, который поселил в ней я.

Слёзы ещё сильнее потекли из глаз. А отчаяние и безвыходность убивала меня изнутри. Как и жестокость всего мира.

– Вот видишь, как хорошо, когда отвечаешь на вопросы, – нагнувшись ко мне, Бертон взял меня за волосы и поднял мою голову. На его лице красовалась кровожадная улыбка. – Я знал, как проходит процесс внешне, но я буду проводить над тобой эксперименты, чтобы узнать все тонкости твоей силы.