Кровь демона. Арена Богов

Те же эмоции, что я испытывала тогда, вырывались наружу. Я почувствовала жгучую боль в глазах. Можно было догадаться – обычные линзы и браслет не могли постоянно сдерживать эту силу. И если браслет кое-как защищал, то линзы, оболочка которых постепенно растворялась, в конечном итоге выявили яркий красный оттенок моих глаз.

Как я и предполагала, это не скрылось от глаз Бога. Лишь только его взгляд, блуждающий по толпе, остановился на мне, как внезапно на него нахлынул, казалось, целый поток эмоций. Сначала удивление, которое продлилось считанные секунды.

Далее оно сменилось на безумие. Оно читалось в его глазах и невероятно широкой улыбке, его тело тряслось. Сначала он прикрыл губы ладонью, пытаясь сдержать смех. Постепенно его лицо вернулось к подобию прежнего, однако вместо наигранности сочилось еле сдерживаемое возбуждение. Двое других Богов вопросительно взглянули друг на друга. Происходящее не ускользнуло и от Шона.

– Эбби, – услышала я шепот, – как думаешь, почему он…

Ногти впились в ладони, вызывая нарастающую боль от формирующихся ран.

Дышать становилось все труднее.

–Плевать на людей, просто убей, – раздался в голове уже знакомый мне голос.

– Значит слышишь голоса в голове, – повторил Пабло, когда я рассказала ему об этом впервые.

Он держал над костром мясо убитого мною третьеуровневого зверя, а я сидела и с нетерпением ждала ужин, пуская слюни на еще сырой кусок. Это был мой первый высокоуровневый зверь, на поимку которого я потратила целые сутки. Сутки без какой-либо еды.

Голос Пабло не возымел ни единой нотки удивления. Наоборот, казалось, он услышал что-то давно ему известное. Сначала я не придала этому значения. Пабло был умен несмотря на то, что вел себя как ребенок. Однако вытянуть из него какую-либо информацию было крайне сложно. Он рассказывал многое, но еще больше утаивал.

И лишь потом до меня дошло. В день, когда я потеряла контроль над собой и каким-то образом ранила Пабло, в момент, который не смог целиком сохраниться в моей памяти, я услышала вопрос, который не смогла забыть: «Девчонка, это ты? У тебя странный голос».

Он слышал. То, что казалось плодом моего воображения, проявилось, доказало, что реально, пробудило еще больше вопросов у меня, но, вероятно, подарило ответы моему учителю.

– Лишь один, – я перевела взгляд на луну в надежде, что, перестав таращиться на еду, мой голод хоть немного утихнет, – Первый раз, когда его услышала, был незадолго до того, как умерла мама.