Вопросы и ответы

Вполне вероятно, что это не случайно, ибо такое толкование дается в «Трех Словах об устроении человека по образу и подобию Божию»[13 - См. наш перевод: Преподобный Анастасий Синаит. Избранные творения. С. 27–189.]. Вернее, речь может идти преимущественно о первых двух «Словах», поскольку третье «Слово» представляет собою антимонофелитский трактат. В первых же двух гомилиях Синаит оттеняет идею человека как «микромира», состоящего из бессмертной и нетленной души с одной стороны и с другой – из материального тела[14 - Идея, которая, кстати, прослеживается и у некоторых других отцов.

См., например, у преп. Никиты Стифата, который говорит, что Бог сотворил человека «незлобивым, правильно себя ведущим, беспопечительным, беззаботным, беспечальным, всякой добродетелью и всякими благами блистающим, как бы неким миром, отличным от мира, лучшим и высшим, видимым и мыслимым, смертным и бессмертным, находящимся между величием и ничтожностью» (Преподобный Никита Стифат. Творения. Т. 1: Богословские сочинения. Сергиев Посад, 2011. С. 20).]. Касаясь собственно темы «образа и подобия», он подчеркивает наличие в человеке образа Святой Троицы, причем это наличие акцентируется в одной только душе этого образа Троицы. Весьма важно, что преп. Анастасий рельефно обозначает ту мысль, что человек вообще и его душа в особенности превосходят, как образ Божий, даже Ангелов. Ибо «последние суть духи служащие и подневольные, а души же святых, которые [удостоились быть] по образу Божию, суть духи господствующие». Особенно это связано с тем, что Бог Слово воплотился, то есть вочеловечился, а не «воангелился»[15 - Преподобный Анастасий Синаит. Избранные творения. С. 78–80.]. Из этого вытекает и христологическое толкование образа Божиего: в творении Адама Бог как бы предначертал «образ и отпечатление Своего Воплощения, Рождества и Вочеловечения»[16 - Преподобный Анастасий Синаит. Избранные творения. С. 90.]. С христологической интерпретацией образа Божиего тесно увязывается идея обожения: благодаря Христу человеческое естество, «восшедшее на престол херувимский, прославляется всем ангельским воинством, поклоняющимся ему»[17 - Там же. С. 108.]. Резюмируя, можно сказать, что рассматриваемые два «Слова» представляют собою замечательный образец святоотеческой антропологии, которая принципиально не может не быть теоцентричной и христоцентричной.

Третьей гранью литературной деятельности преп. Анастасия являются его проповеди.