Дочь торговца шелком

Ставила отца в неловкое положение. Он считает, что мне нельзя доверять. Сильвия не устраивала пожаров, не сбегала без предупреждения на автобусе в Сайгон. В школе меня то и дело оставляли после уроков, потому что я много болтала и вечно проливала чернила.

– В молодости мы все совершаем глупости.

– Ты говоришь как древний старик. Сколько тебе лет?

– Тридцать два.

Прогремел гром, и Николь подняла голову.

– Поверь мне, – сказал Марк. – Все получится. Просто докажи отцу, что ты можешь сделать магазин успешным.

Он закурил «Честерфилд», и они еще немного поболтали. Вскоре Марк отодвинул стул.

Николь забеспокоилась, что их встреча вот-вот закончится.

– А какие у вас дела с папой? – выпалила она. – Не похоже на обычную торговлю шелком. Ты работаешь на французов?

Лицо Марка не изменилось, но небольшая пауза в его ответе встревожила Николь.

– К чему об этом говорить?

– Теперь бизнесом руководит Сильвия, значит ты должен работать с ней, а не с отцом.

– Так и будет, с поддержкой твоего отца.

Хотя никто из нас не хотел бы распространения коммунизма в Юго-Восточной Азии, правда?

Марк протянул ей руку, но Николь слегка отпрянула. Пристальный взгляд этого человека оживлял все ее чувства, и даже собственный голос казался чужим.

– Я заеду за тобой завтра в шесть. Полюбуемся, как садится над озером солнце. Будет здорово.

Николь хотелось задать Марку миллион вопросов, но он встал и широким шагом вышел из кафе. Она поспешила за ним, однако он вдруг остановился на крыльце.

Когда Николь нечаянно врезалась в него, Марк запечатлел на ее губах легчайший поцелуй, отчего по всему ее телу пробежала дрожь. Николь откинула с лица волосы. Голова шла кругом, и хотелось куда большего. Должно быть, Марк это понял, однако отстранился.

* * *

Покончив с покупками, Николь вышла на улицу и вобрала в легкие воздух, в котором смешалось зловоние сточных канав, перебиваемое более сильным запахом – свежей выпечки. В этом месте хорошее и плохое сливались воедино.

К счастью, небо прояснилось, дети побежали по поручениям матерей, некоторые играли в канавах, хотя один бог ведал, что они могли подцепить в болотистой коричневатой воде или среди облака москитов.

С ключом в руке Николь стояла у входа в магазин. На тротуаре сидел калека, протягивая картонную коробку от жареных овощей и бобов в имбирном соусе. Повернувшись, она дала ему несколько монет и перебросилась парой фраз.

По радио играла вьетнамская музыка.