Дочь торговца шелком

– Тогда зачем?

– Знаю, что не всегда выражаю свои чувства так, как хотел бы, но я словно переносился в другой мир. После смерти матери я замкнулся в себе и только на озере становился ближе к ней.

Озеро мерцало, как и сам воздух. Небо окрашивалось в бледно-желтый цвет, перетекавший в соблазнительно ярко-розовый. Марк правильно говорил – сейчас повседневный мир Ханоя исчез, звуки казались далекими и приглушенными. Николь слышала лишь тихий плеск воды и пение вечерних птиц, которые пикировали на воду. Темные силуэты деревьев окружали озеро, и не будь рядом Марка, ею овладела бы тоска.

Николь впитывала взглядом каждую деталь, и этот светящийся мир полностью погрузил ее в состояние неземного спокойствия. Поймав гармонию с озером, деревьями, птицами, а главное, с Марком, она позволила себе расслабиться.

Несмотря на упоминание о матери, Марк полностью владел собой, и не только – он управлял этой лодкой, озером, да и самим вечером. Его улыбающееся лицо в лучах закатного солнца идеально вписалось в романтическую картину.

Николь вдруг заволновалась.

– Я не хочу уплывать отсюда, – сказала она. – Но может, нам стоит вернуться, пока совсем не стемнело.

– Не беспокойся. Еще есть время. Не подержишь весла? Я взял с собой фотоаппарат и хочу сделать снимок.

Он передал ей весла и достал из небольшой сумки фотоаппарат. Потом поднялся, сохраняя равновесие, но Николь не на шутку заволновалась. Страх воды так и не покинул ее с тех пор, как они с Сильвией отправились одни на Ароматную реку.

– Тебе не нужно грести. Просто хочу запечатлеть момент, будто ты гребешь. Можешь чуть наклониться вперед?

– Думаешь, я не умею грести? – засмеялась она. – Еще как умею.

Она сделала резкий жест, будто собиралась взмахнуть веслом. Лодка качнулась. Марк потерял равновесие, резко сел, и, растерявшись, она подалась к нему и выпустила из руки весло. От нелепости ситуации Николь стало стыдно.

– А вот это что-то новенькое, – засмеялся Марк.

– Прости!

С одним веслом они могли лишь крутиться на месте.

Марк попытался позвать лодочника, но безуспешно. Он снова встал, намереваясь опуститься на колени и перегнуться через борт, чтобы поймать потерянное весло, которое застряло в цветках лотоса. Держа в руке фотоаппарат, он двигался слишком быстро. Лодка качнулась, Марк потерял равновесие и, в мгновение ока перемахнув через борт, плюхнулся в воду. На миг она окаменела, но тут же закричала. Довольно быстро стало ясно, что с ним все в порядке.