Преступления против избирательных прав и права на участие в референдуме

Челобитчики писали, что они такого «воришка и сставщика» к «государеву великому делу» не выбирали, и «выбора» ему не давали, и ему у «государева царственного дела» быть нельзя. Они просили выселить Богданова из Крапивны, вычеркнуть его из списка служилых людей – соловлян и исключить из числа членов Земского собора. На челобитной оставлена помета думного дьяка Семена Заборовского: «Государь пожаловал, не велел ему у своево дела быть, велел ево отставить»[34 - Шмелев Г. Отношение населения и областной администрации к выборам на земские соборы в XVII в.

// Сборник статей, посвященных В. О. Ключевскому. М., 1909. С. 497–498.].

Документы нередко отмечают случаи низкой активности избирателей. Так, в 1636 г. для выборов в Галич прибыло всего 20 человек – «немногие», по словам воеводы, остальные «ослушались». В 1653 г. не состоялись выборы в Туле. Методы реагирования на отказ от участия в выборах были весьма суровыми – вплоть до тюремного заключения. Тульский воевода Осип Сухотин получил приказ из центра посадить в тюрьму трех человек «лучших» дворян «за ослушанье»: «что они по прежнему государеву указу, по трем грамотам двух человек не выбрали».

Воевода отвечал, что он подверг тюремному заключению двух дворян, а за третьим послал в «уезд», но так как из «уезда» в Тулу никто не явился, то и посадить некого[35 - Черепнин Л. В. Указ. соч. С. 329.].

Характерное нарушение произошло в 1653 г. в Можайске. Здесь воевода отправил в столицу не «лучших» людей, как требовалось, а малопоместных, беспоместных и пустопоместных дворян и детей боярских.

В Серпейске из-за того, что многие служилые люди жили в «розных и дальних городех», были выбраны дворяне Белевского уезда[36 - Там же. С. 328.].

Эти нарушения свидетельствуют о несовершенстве порядка организации и проведения выборов в XVII в. Соблюдение законности на выборах во многом зависело от того, как складывались взаимоотношения местной общины и должностных лиц.

Как отмечал П. И. Люблинский, в рассматриваемый период в Российском государстве «не могло быть и речи о преступлениях против избирательного права как о самостоятельном виде преступных деяний: выборный режим господствовал лишь в тесном кругу общин, не нуждавшихся в поддержке уголовного закона, и государственная власть редко вмешивалась в порядок производства выборов; в кругах же более широких властвовала царская воля и усмотрение воевод»[37 - Люблинский П.

И. Преступления против избирательного права. СПб., 1906. С. 159.].

Во второй половине XVII в.