Пыльца фей

– Что тут происходит?!

Прозвучал громогласный вопрос, а затем Майкл ощутил сильную боль в правом плече. Это учитель английского оттащил его от Кевина.

– Драка? – спросил он и, не дожидаясь ответа, добавил: – Драки строго запрещены в коридорах школы. Вы будете наказаны, Майкл Уотерс.

– Нет, вы не поняли… – хотел было возразить Майкл, но злая рука мистера Гилберта уже тянула его в кабинет директора.

Мальчик успел только заметить хихикающих дружков Кевина и его самого, грозящего расправиться с ним, Майклом, после школы.

Губа сильно кровоточила, а волосы были растрёпаны. Какая несправедливость, думал Майкл, сидя в директорском кабинете и выслушивая что-то про ненадлежащее поведение и хулиганство. Почему, спрашивается, не наказали Кевина? Ответ крылся в том, что родители Кевина помогали школе, делали пожертвования и участвовали в разных мероприятиях. Он всё равно что имел государственную неприкосновенность.

– Можете идти, мистер Уотерс, и помните, – что в следующий раз я могу наложить на вас наказание.

Майкл посмотрел на очкастую физиономию директора, которая ассоциировалась у него с тушканчиком, и поблагодарил его за оказанное понимание и доброту. Хотя выйдя из кабинета минутой позже, Майкл ничего подобного не ощущал по отношению к своему директору, мистеру Батлеру. Он вообще ничего не чувствовал. Его словно окутывала невидимая сфера безразличия ко всему происходящему. Иногда мальчику казалось, что он уже больше никогда не сможет чувствовать счастье или волнительное любопытство.

Занятия в школе завершились раньше обычного, потому что мистеру Роули пришлось срочно уехать в больницу, – его жена рожала. Майкл сразу же покинул школьное помещение. Ему хотелось как можно скорее попасть домой и побыть в одиночестве, но он должен был дождаться Элоизу.

Мальчик посмотрел на карманные часы, что подарил ему отец. На них было ровно 14:20. «Ещё сорок минут», – подумал в отчаянии Майкл и вышел за ворота школы.

– Ну что, мелюзга, – раздался голос справа. – Теперь тебя некому защитить. Мистера Гилберта нет, и мы не в школьном коридоре. Ты заплатишь мне вот за это, – и Кевин показал на глубокий порез, что саднил на его щеке.

Двое верных подпевал Кевина, Скотт и Фил, тут же угодливо загоготали. Они явно предвкушали веселье.

– Шёл бы ты отсюда, Кевин, – предложил Майкл, убирая часы назад в карман.

– О, – протянул толстяк. – Кто-то у нас умеет говорить.