Демонология Сангомара. Часть их боли

Что пыталась она высмотреть в убитом создании – прибытие брата или подтверждение безумия Белого Ворона – было непонятно…

А когда на землю стала сыпаться, как снег, любое крылатое создание, будь то гарпия или орел, пролетавший слишком низко, Лука не выдержал и в один из дней спросил сидящего у костра графа:

– Милорд, если удосужитесь, скажите, почему вы убиваете этих существ? Помнится, отец говорил, что вы бережете и демонов, и животину, и коней – и зазря жизни их не обрываете… Чем же вам эти горные птицы не угодили?

– Времена поменялись, Лука.

– Что же это, птицы стали хуже?

– Нет, – ответил тогда Филипп, продолжая созерцать ночное небо, – Но раньше я был уверен, что птица – это птица, конь – это конь, а преданный мне человек так и остается все тем же преданным человеком. А сейчас я уже ни в чем не уверен…

Лука тогда так и не понял странного объяснения своего господина и ушел к своей лежанке озадаченным. Ну а Филипп продолжил глядеть на звездное небо. Оно здесь было ближе, и звезды рассыпались над головой, словно разбросанное пшено.

* * *

Наконец, вечером отряд вместе с проводником выехал на горные равнины, где все лежало как на ладони – открытым и обнаженным. Здесь, как на белой пятнистой шкуре, виднелись прогалины с сухой травой. На них паслись огромные отары овец. Прошлогодние ягнята жались поближе к матерям, бегая только подле них. Шерсть у горных овец была такая густая и плотная, что кутающийся в плащ Жак лишь завистливо высказался в духе: «Мою бы душонку сейчас – да прочь из тельца, в шкурку бы овечью».

Пара пастухов была занята тем, что гнала отару к огням поселения, сильно выше. Качались фонари на шестах, которые держали в руках дети. Лаяли пастушьи псы, блеяли овцы. Отара собиралась в один сплошной поток из шерсти и копыт, который тек к ограждениям. А где-то сбоку вели стадо поменьше: бело-пятнистых коз, сливающихся с местностью.

Гвардейский отряд последовал за стадами, пока не попал в пастушье поселение.

Поселение состояло из шатров, расположенных на некотором расстоянии друг от друга. Вокруг них находились загоны для скота. Все здесь было очень скудно, грубо и топорно. Так уж складывается, что кочевники при всех их внушительных стадах всегда остаются нищими, потому что, кочуя, они лишаются тех благ, что дает людям оседлый образ жизни: высокое ремесленничество, хорошие ткани, сельское хозяйство и изысканные украшения для своих жен.