Демонология Сангомара. Часть их боли

Успокоившиеся пастухи, считающие, что угроза для них миновала, глядели им вслед. У каждой пастушьей семьи теперь звенело в кошельках золото, забранное графом у Мариэльд де Лилле Адан.

Вот только принесет ли оно им счастье?

* * *

Зима уступала теплым порывам весны. Чем ниже спускался с гор гвардейский отряд, тем сильнее плакали подтаявшим снегом деревья, тем скорее освобождались ото льда реки. Все таяло. Однако много где еще сугробы лежали цельно, высоко. Покинув пастушьи пастбища, Филипп запретил ночевать в городах.

Поэтому двигались малолюдными тропами. Отходить далеко от бивуака было запрещено – все находились друг у друга на виду. Гвардейцы не понимали действий своего лорда и только наблюдали, как тот зорко вглядывается в каждого встреченного им на тропе путника, как вслушивается в отдаляющиеся его шаги или перестук копыт.

В один вечер они все расположились в пятидесяти милях от Мориуса, в густолесье. Пока одни прокапывались сквозь снег к земле, чтобы развести костер, другие сооружали лагерь.

Юный паж бегал по периметру, собирал для костра сушину и подкладывал всем под раскатанные лежанки лапник с палками, чтоб было помягче и повыше.

Чуть погодя все ужинали, заполняя брюхо сытной похлебкой.

После помощи поварам Жак быстро свернулся калачиком под одеялом из козьей шерсти. Он не переставал думать о том, когда они вернутся домой, чтобы он ненадолго отпросился в Нижние Тапилки. Нет, ему все было чрезвычайно интересно: и золотистые земли Летардии, и горбатый Бофраит, и даже высокогорные пастбища со стадами овечек.

Но его разбирало желание поскорее все рассказать своей родне. Жак домой хотел, к маме… Хотя конечно же, считая себя взрослым, он никому в этом не признавался.

Так Жак и лежал, думая о том, да о сем, но думая рассеянно, как это обычно бывает у детей, когда его подозвал к себе Лука.

– Валежника набери, – приказал капитан.

– Много?

– Сколько унесут твои руки.

– А руки-то у меня всего две!

Жак улыбнулся полубеззубым ртом.

– И меня тоже две! – хохотнул гулко Лука. – И у нашего господина две! Хотя мне порой кажется, что больше. Уж так ловок и быстр был наш милорд в лагере у этих прилизанных южан. Видел бы ты, Жак-жучок, как мы их тогда!

– Но кони у ноэльцев никчемные… Я потом больше с забранным конем воевал, нежели перед этим с кровососами. Да и зашоренные они, – заметил один гвардеец.

– Кто? – удивился Жак. – Вампиры?

– Да нет, кони же.