Демонология Сангомара. Часть их боли

Помимо них, имелся еще и затворник Гордий Яхт, живущий в горах Альбаоса севернее Ноэля – изредка он спускался в человеческие поселения, ходил в них, слушал речь и сносно говорил по-аельски, ибо в давние времена, бывало, навещал саму Мариэльд де Лилле Адан, пока не обрек сам себя на одиночество.

Их было шестеро – тех, кто мог возглавить поход в Ноэль.

Однако взоры всех были прикованы прежде всего к Теорату Черному. Всем казалось, что именно он должен вызваться первым, чтобы захватить эту золотоносную жилу – Ноэль.

Но барон молчал, прикрыв черные глаза. Молчали и прочие. Никто не рвался выразить свою верность.

Так и тянулось время.

– Почему никто не желает доказать клану преданность? – спросил грозно Летэ. – Ольстер.Ты века провел у берегов залива и во времена Кровавой войны водил армии.

Ольстер Рыжебородый молчал и хмурился, положив лапища на стол. Всей душой он рвался к солнечным берегам юга, мечтал когда-нибудь увидеть воочию ласковое море. Но его обуревала смутная тревога грядущей беды.

Он не успел ни согласиться, ни отказаться, когда в дело вмешался ярл Барден Тихий. Ярлу не хотелось отпускать от себя своего единственного родственника, поэтому он мотнул седо-рыжей головой и пробасил:

– Со мной пусть едет! Помощником будет. Дерьмо будем разгребать вместе, потому что я не буду разрываться и на Солраг, и на Йефасу, и на Филонеллон! Пусть в Ноэль поедет кто-нибудь другой!

– Я бы не торопился туда ехать, на самом деле, – сухо заметил Теорат.

 – Как я понял из рассказа графа, тот маг Пацель неспроста являлся Верховным магом Детхая. Думается мне, что он занимал это политическое место намеренно, а целью его было прежде всего уберечь Ноэль от посягательств детхайских южан. Кто знает, сколько веков он заботился о нем? Сейчас же южан ничего, кроме страха, сдерживать не будет. Но когда они все узнают, что на графиню Лилле Адан напали… А они уже должны были узнать…

– Вот мы и покажем свою силу, Теорат, – сказал Летэ.

– Как бы только юг не показал нам ее… – осторожничал барон.

– Ты тоже отказываешься ехать? – спросил Летэ.

– Боюсь, что мне это не по силам, – ответил Теорат. – Я не содержал и не содержу войск и не умею их водить, как водили все наши прославленные северные воеводы, – и его тонкие губы растянулись в легкой насмешке. – А не содержу потому, что у залива надо выживать иначе, нежели на севере. Войско у нас куда неповоротливее, чем навьюченный золотом мул.