Демонология Сангомара. Часть их боли

Будь там граф, то текущая беседа между главой совета и прибывшим гостем его бы немало удивила…

– Выходит, в общей сумме к Саммамовке я обязуюсь доставить сюда пятерых бессмертных, в числе которых должны быть Юлиан и Генри. Правильно? – по-деловому спросил аристократ, подытоживая.

Летэ не ответил. Только величественно кивнул, устремив свой такой же величественный взор вдаль. В его глазах гость был лишь приглашенным просителем, но никак не равным, и уж тем более не превосходящим его. На это аристократ только ядовито усмехнулся, прекрасно различая в старейшине его застарелое высокомерие.

– Хорошо, что мы наконец-то пришли к единому мнению, – голос его сделался вкрадчивее. – Коль так, я хочу предложить поменять условия сделки.

– Каким образом?

– Дело в том, что вашими усилиями, когда вы оторвали меня от моих дел, бессмертный паразит внутри Генри… как бы сказать… испортился и начал гнить, – снова ухмыльнулся аристократ. – Из-за того, что вы невовремя меня отвлекли, его дни жизни сочтены. Спустя пять, десять, может быть, двадцать лет, но с большой вероятностью он окончательно умрет.

– Почему? – Летэ впервые взглянул на гостя, удивившись.

– Вас это не касается. Однако я бы помимо Генри хотел оставить у себя и Юлиана. Что насчет того, чтобы вместо них двоих я доставил сюда шесть южных паразитов? По три за каждого? – глаза аристократа насмешливо сверкнули.

Оплывшее лицо главы едва подернулось от того, что бессмертные дары так запросто оскорбили именем паразитов, но он ничего не ответил.

Долго он молчал. Взгляд его был хмур, тяжел, а толстые пальцы начали ласкать и крутить рубиновый браслет, единственно выдавая этим действием сомнения. С каждой минутой промедления губы аристократа все шире и шире растягивались в улыбке победителя, будто и не могло быть иначе, будто он знал, что почти любого можно купить, сыграв на слабостях.

Пять бессмертных или девять?

Летэ молчал на троне, застыв статуей. Горрон де Донталь стоял в соседней комнате, все слышал и хмурился, а взгляд его был чрезвычайно серьезен, каким никогда не бывает при посторонних.

Аристократ же продолжал улыбаться, сжав тонкие губы, и хитро глядел из-под шляпы с желтым пером, которую он теперь даже не удосужился снять.

– Девять даров… К Саммамовке… – наконец, глухо сказал Летэ.

Переговоры длились еще долго, но обсуждали уже сам процесс передачи обладающих бессмертием тел и карты, чтобы под конец обменяться обещаниями придерживаться данного соглашения.